— Что случилось? — Спросил я тихо.

— Витя снова штангу далеко за спину закинул, но теперь не удержал. Выступал он в весе до шестидесяти пяти килограмм, а рвал семьдесят. Вот эти семьдесят ему прямо на спину и рухнули. Несчастный случай. Травму он получил серьезную, слава богу, хоть не перелом позвоночника.

— И вы остались с ним, — вздохнув, сказал я.

— Остался. Пока скорая приехала, пока его госпитализировали, пока вместе с ним доехал я до больницы. А тут уже и вечер. Короче, в Краснодаре я был только к часу ночи следующего дня. Но к тому времени…

Константин Викторович поджал губы, словно не решаясь произносить эти слова.

— Вашей сестры не стало?

— Не стало, — сказал он. — Я пытался с Максом поговорить, объяснить, что у меня случилось сегодня: будто черная полоса в жизни, все одно к одному. Да только я видел, что он и сам сломлен был. И не стал меня слушать. Выругал так, будто я школьник какой-то. Сказал, что Кристина звала меня, перед тем как впасть в беспамятство и потерять сознание. Сказал, что ему надо было, чтобы в такой роковой час я был рядом. А меня не было.

— А что было потом?

— А потом так по мне все это ударило, что я запил, Вова. Страшно запил. Стыдно мне стало до жути. Стыдно и горько. Так, что я… Я ж думал, что и туда и сюда поспею, — перескочил тренер с одной мысли на другую. — Но не поспел. А потом… А потом даже не смог в себе силы найти, чтобы прийти на Кристинины похороны. После этого мы с Максом окончательно разбили наши отношения. Да и родня на меня осерчала. А еще противнее мне знаешь от чего, Вова?

Константин Викторович вдруг взглянул на меня. В его широко открытых, усталых глазах стояли скупые слезы. Они собрались в уголках, будто бы не решаясь скатиться вниз. Будто бы тренер силой одной только собственной воли удерживал их.

Я не ответил, не стал нарушать эту краткую паузу вопросом, который, в общем-то, и не нужно было задавать.

— Максим со мной долго был, когда моя жена умерла. Он на целую неделю отменил все свои дела, чтобы меня поддержать. Приехал в Устрь-Кубанск, ради меня одного. А я, выходит, предал его? Выходит, что предал…

— Зря вы себя вините, дядь Костя, — сказал я, немного помолчав.

— Как это, зря? А кого же мне еще винить⁈

— Так сложились обстоятельства, — продолжил я.— Вы не виноваты, что ваша сестра заболела раком. Вы не виноваты, что Витя уронил на себя штангу. Не виноваты, что так неудачно произошло все это в один день. Сказать, что вы сделали тогда?

— Я и так знаю, что сделал, — намного раздраженно ответил тренер. — Я по всем фронтам опростоволосился.