— Нет. Вы не захотели выбирать. Вы не оставили в беде мальчишку и не забыли о сестре. Поехали к ней, как только смогли. Не ваша вина, что она умерла до вашего приезда. А Максим Валерьевич был подавлен и нашел успокоение в том, чтобы разругаться с вами. Выплеснул на вас все свои душевные страдания.

Константин Викторович нахмурил брови. Задумчиво замолчал, уставившись в бугристый асфальт.

— Знаете, что я думаю? — Продолжил я. — Что вы не общаетесь не потому, что Максим Валерьевич злится на вас до сих пор. Вы не общаетесь, потому что боитесь друг друга. Вас объединяет многое. Горе со смертью вашей сестры тоже. Мне кажется, вы просто боитесь. Боитесь поговорить. Вам обоим стыдно и кажется, что вы провинились друг перед другом. Вы корите себя за то, что не попрощались с сестрой, а он наверняка переживает, что вспылил тогда, выплеснул на вас свое горе.

— Странный ты, Володя, — сказал вдруг тренер, после долгого молчания.

— Почему же странный?

Взглянув на Константина Викторовича, я слегка улыбнулся.

— Больно мудрый какой-то для своих двенадцати лет. Вот потому и странный.

— Я думаю, вам нужно поговорить с Максимом Валерьевичем. Поговорить по душам. Тогда снова станет между вами все хорошо.

Старый тренер поджал губы. Потом легонько покивал.

— А ты прав, — начал он. — Может, ты прав, Володя. Попытка не пытка. Максим гордый. Господи… Да мы с ним оба, как два барана. Закусили удила и теперь друг друга мучим.

— Верно, — улыбнулся я.

— Ладно, — поседев еще минуту, дядя Костя хлопнул себя по бедрам и поднялся. — Последний звонок последним звонком, а тренировка по расписанию. Сегодня я заеду за тобой, как обычно.

— Хорошо, дядь Костя, — я поднялся следом, а потом с теплотой во взгляде посмотрел на тренера.

Старик больше не выглядел грустным. В его оживших глазах светила надежда.

* * *

Вечером того же дня

— Ты сам доедешь? — Спросил Константин Викторович хмуро, когда у них с Вовой закончилась пятничная тренировка.

— Доеду. На автобусе, — сказал мальчик. — Не переживайте.

— Мне просто задержаться надо, — растерянно улыбнулся тренер, стараясь оправдаться перед мальчиком. — Надо составить тебе правильное расписание тренировок на три месяца вперед. А это задача непростая.

Вова повесил на плечо спортивную сумку, хотел, было уже выйти вон из раздевалки, но замер.

— Давайте я вам помогу, — сказал он.

— Да, не, Вов, — тут же отмахнулся Константин Викторович, — я сам. У тебя сегодня тяжелый день был. Становая тяга. Я вижу, как ты вымотался. Езжай, восстанавливайся. Покушай как следует после тренировки.