— Вы, конечно, правы, — нехотя согласился заседающий. — И все же есть те, кто думают, будто Брюс сымитировал свою смерть, а сам продолжал жизнь под другим именем. А двенадцать скульптур, что он создал, хранят пути к самым темным и самым необыкновенным его секретам.

— Очень интересно, но давайте вернемся к господину Савельеву, — напомнил Глеб. — Итак, вы поздравили его с покупкой на аукционе и никакого письма не присылали?

— Нет, ничего похожего, — заверил их Сергей Адамович. — Я вчера отменил собрание после произошедшего на аукционе — этого странного нападения, суеты. У меня едва апоплексический удар не случился! Да и не у меня одного. Говорят, Марк Витальевич до сих пор без сил. Вы же сами все видели, — он взглянул на Анну.

— Безусловно, ситуация вышла из неприятных, — кивнула Воронцова. — Итак, подведем итог: отменив вчерашнее собрание, вы остались дома?

— Да.

— И не предупреждали остальных членов клуба?

— Мирону сообщил, мол, если кто приедет, так пусть за меня извинится. Но он отчитался, что никого не было, — Сергей Адамович поправил лежащие перед ним бумаги и, посмотрев на Глеба, задал вопрос, который, видимо, его смущал: — А что с господином Савельевым? Что-то произошло?

— Мы пока не можем ничего сказать точно, — ушел от ответа Буянов. — Но еще один вопрос: вы не знаете, нет ли у Михаила Игоревича друзей, у которых он мог бы задержаться? Или, скажем, других знакомых, где он провел бы время?

— Если вы намекаете на женщин, то сразу нет, — отрезал заседающий. — За те восемь лет, что мы знакомы, он просто идеал семейного благополучия. Да и прочих увлечений, таких как карты или алкоголь, не имеет. Его страсть — коллекционирование, и ничего больше.

— Что ж, допустим. Подскажите, кто еще вчера делал ставки за фигурку?

— Статуэтку. Фигурки у ребятишек и изысканных дам, а это — статуэтка. Но я понял ваш вопрос. Так… ну, сам Михаил Игоревич, разумеется, — заседающий стукнул пальцем по столешнице. — Затем Марк Витальевич — не знаю, зачем, он все больше по произведениям английских мастеров, а Брюс — шотландец. Затем брюнетка, такая эффектная, стояла у дверей — не знаю имя.

— Это кузина господина Успенского, Ольга Валентиновна, — пояснила Анна.

— Да? — удивился заседающий. — Не знал, что у Павла Евгеньевича имеется столь прелестная сестра. Впрочем, почему нет? Ну, значит, она. И вроде бы все.

— Нет, там еще была пожилая женщина в шляпе с вуалью. Кто это? — уточнила Анна.

— Вдова барона Мельникова. Чаще присутствует, чем что-либо приобретает, хотя денег у нее достаточно. Возможно, ей нравится сама атмосфера — ведь она непередаваема! Великолепна! Этот азарт, это чудо увидеть следующий лот — сердце на вылет! — Сергей Адамович эмоционально взмахнул руками. — Вы ведь тоже это ощутили?