— Прошу прощения, что вынужден вас отрывать от столь приятной беседы, дамы и господа.
Все как по команде обернулись.
На пороге комнаты стоял Порфирий и лапкой перекатывал туда-сюда маленький бутылек.
Глава 4
Громко тикали большие напольные часы, потрескивал огонь в камине, а все присутствующие в комнате замерли в немой сцене.
— Что это такое? — нахмурившись наконец спросил Лазарев-старший.
— Судя по этикетке — яд. А уж что внутри не знаю, — ответил Порфирий, — не пробовал, знаете ли.
— Что всё это значит? — Апрельский сделал пару шагов назад и опустился в кресло. — Откуда? Это ваше? Зачем вы принесли его? Где вы его нашли? Что происходит?
— Да вот, шёл себе, шёл, — промурлыкал Порфирий и покосился зелёным глазом на майора, — да нечаянно сунул нос в вещи Романа Алексеевича. Совсем не нарочно. Так получилось.
Все взгляды, как по команде, повернулись к майору.
— Какого чёрта вы позволяете себе копаться в чужих вещах?
Он побагровел от злости, был в таком бешенстве, что вот-вот был готов броситься на кота, так что Глеб вскочил, перекрывая ему дорогу.
— Если вы хоть пальцем его тронете — убью вас на месте, предупреждаю, — сказал Буянов. — Так что рекомендую успокоиться. Нас всех сейчас должен беспокоить другой вопрос, Роман Алексеевич. Что этот бутылек делал у вас в вещах? Вы уж лучше на это ответьте, потрудитесь.
В глазах майора бушевала неконтролируемая ярость. Что он может выкинуть в следующую секунду предсказать было невозможно, так что Глеб достал из кармана револьвер. Где-то за спиной, так вдалеке, будто в другой вселенной, вскрикнула Анастасия, послышались возмущенные окрики Апрельского.
— Я тебе глотку разорву, прежде чем ты на крючок нажмешь, — проревел Роман.
— Сын! Прекрати немедленно! Глеб, уберите оружие! — голос Лазарева-старшего разрывал воздух в помещении, будто боевой горн.
Крик отца возымел успех. Роман, покрасневший от гнева, раздувающийся, как кузнечный горн, медленно выдохнул, сделал полшага назад. Глеб же опустил руку, но револьвер не убрал — от крысы загнанной в угол можно ожидать чего угодно.
— Это не моё, — майор обвел злобным взглядом всех присутствующих, словно бросая заочный вызов тем, кто захочет оспорить его слова. — Не знаю чьё. Мне подбросили. Вы за эту клевету ответите, — отрывисто сказал он.
— Заодно и шприц вам подбросили в чемодан? — невинно спросил Порфирий, явно наслаждаясь этим театром лжи. — У вас там лежит, прямо под рубашечками, я покопался немного, просто случайно.
— По какому праву… — попытался прорычать майор, но Глеб тут же его оборвал: