— Марфа нас ждёт, — улыбнулась ему Воронцова, и кот заурчал в ответ.
Часть 4 Глава 1
— А куда это вы, Анна Витольдовна, такая красивая, собираетесь? — Порфирий Григорьевич сидел на подоконнике детективного агентства и разглядывал, как Воронцова уже третий раз поправляла новую шляпку, крепя её серебряной заколкой в волосах.
— У меня встреча с Павлом Евгеньевичем, — отозвалась Анна, глядясь в серебристую гладь зеркала. — Или у нас срочные дела имеются, и отказаться от них никак нельзя? — Она покосилась на кота.
— Отчего же нельзя? Очень даже можно, — великодушно разрешил тот. — Нечистого на руку дворецкого из дома Турбиных Глеб Яковлевич позавчера выявил, а украденное кольцо графини Строжиной я отыскал. Так что можете резвиться, сколько душе угодно. Хотя, честно сказать, я удивлён.
— Чему именно? — Воронцова обернулась к Порфирию. — Тому, что у нас закрыты все дела, или тому, что я, как вы выразились, имею желание «резвиться»?
— Тому, что господин Успенский после драматической сцены с собакой всё ещё готов с вами общаться, — пояснил кот. — Я, ей-богу, думал, он вас больше на порог не пустит. Ведь мы вломились к нему посреди ночи, упрекали в воровстве дворняги, стыдили за укрывательство и всё прочее. Нет, право слово, я бы точно от вас открестился после такого.
— Из чего делаем вывод, что Павел Евгеньевич человек куда более порядочный и приятный, чем вы: понимающий, внимательный, признающий свои ошибки и не пытающийся свалить всё на других. Вам бы у него поучиться, дорогой мой Порфирий Григорьевич.
— Ой, всё! Выставили меня в самом что ни на есть демоническом свете, а я лишь указал на удивительный факт вашего дальнейшего общения.
— Премного благодарна, — усмехнулась Анна.
Тут часы пробили половину шестого, и Воронцова заторопилась:
— Всё, я убегаю, буду завтра.
— Скажите хотя бы куда? — окликнул её кот. — А то мало ли что этот упырь в людском обличье удумал? Сначала собак чужих ворует, потом, глядишь, за дам возьмётся. Опять же, ваша манера выбирать себе кавалеров с изъяном известна нам обоим.
— Мы едем на аукцион, а прочее вам знать не обязательно. — Воронцова холодно взглянула на распоясавшегося Порфирия и выскользнула за дверь, хлопнув ею так, что кот прижал уши.
Меж тем Анна сбежала по ступенькам и, выпорхнув на крыльцо, огляделась. Как раз в этот момент во двор въехал паровик Успенского — как всегда сверкающий чистотой, словно грязь, снег и лужи для него не существовали. Он затормозил у ступеней. Павел Евгеньевич вышел из машины и, улыбнувшись, подал Анне руку:
— Рад, что вы смогли найти время среди ваших постоянных дел для вечера в моём обществе.