— Марфа. А ты не знаешь не было ли у твоего крестного каких тайн или секретов?
Та вздохнув опустилась на скрипучий стул:
— Про секреты, Анна Витольдовна ничегошеньки не знаю. А вот гордость, особая гордость у него была.
Глава 3
— Да, бывало, сидит вот тут за столом, погладит рукой все эти чертежи да скажет мне: «А ведь про меня, Мафуня», это он знаете, меня так звал, ' Даже в книге писали, и знала бы ты, за какой дом, так бы и сидела вся в удивлении', — рассказывала служанка.
— Ну, ты его спрашивала? — заинтересовалась Воронцова.
— Спрашивала, конечно, — кивнула Марфа. — Так он мне тогда: «А ты угадай?» А я что? Много я-домов-то знаю? Называла княжеский дом или банк, что на Широкой стоит. А он так сухонько посмеется и скажет: «Эх, Мафуня, все не то!»
— И что же, ты так и не узнала, что это за дом, которым так гордился Андрей Аркадьевич?
— Отчего ж не узнала, — удивилась Марфа. — Узнала. Сказал, что строил дом одному важному человеку тут у нас, в Парогорске где-то на Сосновой горке, большего я не запомнила. Так за тот проект его в книжечку внесли.
Анна заскользила глазами по полкам, и это не укрылось от глаз прислуги.
— Да вы не ищите, не было у крестного той книги. Он говорил, больно важная она, мол, только у губернатора и имелась.
— Но книги не печатают поодиночке, — напомнила Анна.
— Про это ничего не знаю, — вздохнула Марфа. — За что купила, за то и продаю.
Воронцова тоже вздохнула. Если речь шла о прежнем губернаторе Шмите, так его до сих пор не нашли после смерти дочери, и дом с молотка пустили. Поди найди ту книжицу. Впрочем, даже если бы она оставалась на месте, Анна не горела желанием идти туда, где ее едва не убили.
— Что ж, — улыбнулась она Марфе. — Ты просто молодец. Возможно, это очень важная деталь.
— Правда? — расцвела та.
— Конечно. Теперь ступай домой. А я, пожалуй, навещу библиотеку. Уж если кто о книгах и знает, то это Аглая Петровна, директор.
— К ужину-то вас ждать? — уточнила прислуга, когда они уже стояли у подъезда.
— Конечно. Не думаю, что я где-то задержусь, — заверила ее Анна.
— Одну или с Глебом Яковлевичем да Порфирием Григорьевичем?
— Точно не скажу. Но Порфирий жаловался, что давно его не угощали, — поделилась Анна.
— Значит, куплю ему рыбки. Уж больно он чудесен да разумен. Я порой его слушаю и диву даюсь. Вроде кот, а поумнее многих будет, — призналась Марфа.
— Ты ему это скажи, он будет рад.
— И скажу. Вы только приходите.
— А куда же я денусь? — удивилась Анна и, обняв на прощание Марфу, поспешила к паровику.
Аглая Петровна встретила ее радушно.