— Право слово, удивительный человек — господин Буянов, точно не из мира сего, — заявила директор и, взглянув на часы, встрепенулась. — Вы поглядите на время-то! Как летит! Идемте, Анна Витольдовна, идемте, а то мы так до закрытия не управимся.

Анна лишь улыбнулась. Будто она устроила тут чаепитие ради обсуждения Глеба. Впрочем, не переча Аглае Петровне, Воронцова поблагодарила ее за угощение и вслед за ней прошла в читальный зал.

Это помещение еще в детстве наводило на нее тоску. Серые стены, невысокие потолки темного цвета. Ей чудилось, будто она заперта в коробке из-под обуви, а ряды книг, окутанные сумерками и неярким светом фонарей, наводили на мысли о мертвом, заброшенном городе.

Впрочем, лишь здесь можно было читать детективы так, чтобы отец не прознал об этом. Дома он подобных текстов не разрешал. Считал не девичьим делом читать про смерть и преступления. Вот музицировать, танцевать да вышивать крестиком — самое то, а все прочее — ни-ни. Возможно, именно поэтому, осознав свой дар, Анна направилась не в сестры милосердия, а в полицию. Опять же, после ее разногласий с отцом такой выбор казался очевидным. Прожить жизнь наперекор ему. Хотя теперь ей изредка казалось, что в чем-то он все же был прав.

— Итак, что же мы ищем? — голос директора выдернул ее из воспоминаний.

— Некую книгу про наш город, в которой мог быть упомянут архитектор Жуков, — напомнила Анна.

— Задача, — протянула Аглая Петровна, постукивая пальцем по губам. — Но попробуем решить. Людмила Ивановна! Где вы там?

Из-за стеллажей показалась молодая женщина. Ее бледное лицо носило печать грусти, а темное платье наводило на мысли о вдовстве, но Анна решила, что разглядывать новую хранительницу книг все же неэтично.

— Тут я, Аглая Петровна, что желаете? — прошелестела женщина так тихо, будто упал сухой лист с дерева.

— Что? Громче говори. Я же просила, — фыркнула директор. — Вот Анна Витольдовна ищет книгу о нашем городе, где может упоминаться архитектор. Едва ли это художественная литература, но мы не станем это исключать. Давай посмотри в документальной, а я погляжу в закрытой секции.

— Как скажете, — Людмила сделала книксен и тенью исчезла в проходе меж шкафами. Вот была — и вот нет ее, будто призрак. Анна повела плечами, отгоняя подобные мысли.

— Я, видимо, подожду здесь? — обратилась она к Аглае Петровне.

— Да, милочка, устраивайтесь и ждите. Мы постараемся обернуться как можно скорее.

С этими словами директор тоже удалилась, и Анна осталась одна.

Впрочем, оглядев читальный зал, она обнаружила, что вовсе не одинока в этой коробке с книгами. У стены сидел юноша и, несмотря на пенсне, он почти уткнулся носом в раскрытый фолиант перед собой. Периодически отрываясь от чтения и делая пометки в тетради, он вздыхал и вновь углублялся в строки.