— И, наверняка, множество поклонников?

— Я не всё вам сказала, — призналась мадам. — Адель тогда уехала с Мартыновым, а утром приехала ко мне вся в слезах. Говорила, что натворила ужасное и хоть в петлю. Всё из-за денег, конечно. Я велела ей успокоиться и ехать домой.

— И почему вы не позвонили в полицию? — Воронцова нахмурилась.

— Она не сказала, что он умер. Об этом я узнала позже из газет, — пояснила мадам Сарбо.

— И вы, конечно, её больше не видели?

— Отчего же? Она была тут позавчера, выступала. Но я, конечно, чуяла, что она будто струна — словно ожидает чего-то. После выступления Адель отбыла домой, и вот сегодня её нет. — Мадам заломила руки. — Найдите её, прошу! Вы же можете!

— Но боюсь, не сегодня, — Анна покачала головой. — Ладно, я подумаю.

— Спасибо вам, спасибо! — её прервали аплодисменты. — Мне пора на сцену. Выходите через коридор для актёров. — И мадам выпорхнула на сцену.

Анна же, пройдя мимо гримёрок, очутилась в холле возле лестницы, по которой как раз спускался Глеб.

— Я знаю, кто убийца, — тут же заявила Анна.

— Неожиданно. Я вот только узнал, что Мартынов хвастался, будто нашёл золотую жилу, и его не обведут вокруг пальца — как простака, всё получит. И во всём этом, видимо, задействована дама.

— Да, брюнетка, двадцати лет, с прекрасным голосом, аурой и мушкой на щеке, — усмехнулась Анна. — Нам всего-то и осталось, что отыскать эту Адель. Но, Глеб Яковлевич, что-то не так?

Буянов мрачно взглянул на Воронцову:

— Я вчера видел девушку, подходящую по описанию. Но не спешите радоваться, — остановил он Анну. — Встретились мы в прозекторской Казимира Игнатьевича, и он как раз описывал её смерть от ножевого ранения.

— Вы уверены? — она взглянула на Глеба, и тот молча кивнул. — Чёрт подери! Все концы в воду.

— Едемте домой, уже поздно, — предложил Глеб. — Утро вечера мудренее.

— Вы правы. Но сперва я должна сообщить об Адель.

Глеб дождался, когда Анна вернётся, и вместе они покинули музыкальный салон, став невольными вестниками горя.

Сев в машину, Анна уже завела мотор, как на капот запрыгнул Порфирий. Распушившийся и недовольный, он постучал лапой по стеклу.

— Вы здесь откуда? — удивился Глеб, открывая дверь и запуская кота внутрь.

— Пришёл сообщить, что разгадал дело пропавшего пса, и предлагаю сейчас же ехать и спасать его.

— Подробности можно? — Анна заглушила мотор.

— Ах, что вам вечно нужны подробности! — заворчал Порфирий. — Ну ладно, слушайте. У Успенских пахло псом. Я это отчётливо чуял. И байка про то, что собака прислуги, — это, конечно же, была полная чушь. Не пустит прислуга пса в хозяйские покои. Поэтому, когда вы уехали, я вернулся. Там по крыше, тут по карнизу… В общем, рисковал своей жизнью. И что же я увидел в одной из комнат? Пса, подходящего под описание! Затем я вспомнил про следы саней и рассказ старой псины — и всё сложилось. Ольга украла Сынка, но отчего-то не пожелала нам говорить об этом. Как вам такое? Ни разу не подозрительно, да?