Клетчатые рубашки карт так и притягивали взгляд, и Глеб ощутил, как его охватывает азарт. За круглым столом осталось двое: зеленоглазый военный и пухлый господин, нервно покусывающий нижнюю губу.

Окружившие их зрители посмеивались, делая ставки и споря друг с другом. Точно подначивая толстяка, военный улыбнулся, как Порфирий Григорьевич, отведывавший сметаны:

— Ну же, господин Совушкин, пасуйте. Заверяю вас, повышение ставок до добра не доведёт.

Совушкин нервно дёрнул головой и молча положил на стол вексель.

— На всё, — прошептал он дрожащим голосом.

— Ай, зря! — военный хлопнул ладонью по столу и вскрыл карты. — Стрит-флеш, уважаемый, стрит-флеш!

— Флеш… — эхом откликнулся толстяк и, кажется, покачнулся. Но едва группа поддержки военного принялась его поздравлять… Как Глеб понял, это ловушка. — Флеш-рояль, — пояснил толстяк и мигом из дрожащего типа превратился в хозяина положения. — Спасибо за игру, господин Денисов.

— Ах, чтоб вас кошки драли! — выкрикнул военный, вскакивая из-за стола. — Пройдоха! — И тут же расхохотался. — Но как хорош, как хорош! Какая игра лицом! Нет, господин Совушкин, впредь играть с вами не стану. Вам надо в нижнем зале, на сцене выступать с такими данными!

— Подумаю над вашим предложением, — кивнул Совушкин, собирая выигрыш.

Забрав деньги, он двинулся прочь от стола, и тут его перехватил Буянов:

— Поздравляю с победой. Прекрасная работа.

— Благодарю. Но мы, кажется, не представлены? — Совушкин прищурился. Похоже, зрение господина подводило.

— Буянов, Глеб Яковлевич, — представился Глеб. — Я тут впервые.

— Впервые… — повторил Совушкин. — Но имя ваше мне знакомо. Ну да, мелькали в газетах. Вы полицейский?

— Частный детектив, — поправил его Буянов, не желая привлекать к своей прежней работе лишнее внимание. — И у меня к вам пара вопросов.

— Я хотел бы уйти. Знаете, всегда надо вовремя остановиться.

— Хорошо, один вопрос — и более не надоедаю. — Совушкин кивнул. — Вы играли в карты с Мартыновым?

Толстяк не успел ответить. Вместо него это сделал военный. Хлопнув оппонента по плечу, он вновь хохотнул:

— Мартынов? Да вы шутите! С ним играть — это как конфету у ребёнка отобрать. Никакой чести, никакого интереса.

— Но всё же вы играли? — по-своему растолковал его слова Глеб. — Не подскажете, когда в последний раз? И вдруг вы заметили в нём нечто особенное?

— Ну играл, раздел, считай, до исподнего. — Денисов дёрнул плечом. — Так он давай грозить: «Вернусь, отыграюсь!» А на что? Тут всяк знает, что его финансовое положение и так оставляло желать лучшего.

— Но он получил наследство, — встрял в разговор Совушкин. — Он сам мне говорил, что нашёл золотую жилу.