— Про эту жилу и я слышал. Только откуда бы? Его супруга не из богатых была, мягко говоря, — отмахнулся военный.

— И всё же стоит учесть, — толстяк поджал губы.

— Только между нами: я было струхнул, что он с собой покончил из-за проигрыша в карты, — признался Денисов.

— Вечно вы о себе, — заворчал Совушкин. — Мартынов в тот вечер был вполне доволен, ещё и уехал в сопровождении дамы.

— Вы о той брюнетке, с которой он общался, едва отведя десять дней по супруге? — уточнил военный. — Это, конечно, было слишком.

— О мёртвых — или хорошо, или ничего, кроме правды, — напомнил Совушкин и повернулся к Буянову. — Мне больше нечего сказать о покойном.

— Благодарю вас за информацию, — отозвался Глеб, и толстяк поспешно удалился.

Денисов же закурил и, задумчиво глядя вслед Совушкину, добавил:

— Вообще, Мартынов мне шепнул… ну как шепнул — кричал на весь зал, что он не простак и Люмэ дорого стоит. А она, видимо, его дама, так легко от него не откупится. А по мне, так он и даром никому не нужен был, кроме супруги.

— А вы уверены, что он говорил именно «Люмэ»?

— Вроде того, — военный окинул взглядом Буянов. — Но мне чудится, что вы умеете держать карты в руках. Не желаете ли партию?

— С удовольствием, но в другой день. Внизу меня ждёт дама, — признался Глеб.

— О, женщины! Коварней нет созданий! — хохотнул Денисов и, отсалютовав, вернулся за стол.

Буянов же ещё побродил среди гостей, пару раз пытался завести разговоры о Мартынове, но откликались плохо. В результате Глеб принял решение вернуться — к тому же картина происходящего уже сложилась, как мозаичное панно.

Мадам Сарбо поймала Анну, когда та разговаривала с Феофаном Лукичом, магическим лекарем, и его супругой, прибывшими на концерт.

— Увы, дорогая Анна Витольдовна, я тут редкий гость. Спасибо, жена из дома вытащила, а то езжу по вызовам собак лечу, мыслимое ли дело? Пропустить романсы от самой мадам Сарбо я не смею! У неё магический голос — во всех смыслах слова! Ах, а вот и она!

Мадам одарила улыбкой лекаря и его жену:

— Простите, я вынуждена похитить у вас госпожу Воронцову, — проворковала она, подхватывая Анну под локоток. — Но после верну!

Не высказав удивления, Анна прошла вместе с мадам за кулисы. Улыбка с лица хозяйки салона тут же слетела, и на лице отразилась мука:

— Я вас слушаю, — Воронцова взглянула на мадам.

— Адель… Её нигде нет, понимаете? Мы посылали домой и в ресторан — всё зря. Я не знаю, где её искать, а у неё сегодня выступление!

— Адель — это одна из ваших актрис? — уточнила Анна.

— Не просто одна из, а лучшая на данный момент. Голос, внешность, аура… А какая родинка на щеке!