— Вопрос сейчас в другом, — повторил он. — Что эти предметы делают у вас в вещах? Не желаете ответить уже, а не ломать комедию?

— Я вам уже всё сказал. Это не моё.

— Чьё тогда?

— Не знаю.

— Роман Алексеевич, — сказал Глеб, — на вашу беду я обладаю магическими способностями. Вы уверены, что если я сейчас осмотрю бутылек с ядом и шприц, то не найду на них отпечатков вашей ауры? Кроме того, я умею считывать эмоции. Так что даже если не найдется следов ауры, вы уверены, что я не почувствую лжи в ваших показаниях? К этому вы готовы?

Как оказалось, к дальнейшему развитию событий не был готов сам Глеб. То ли майор понял, что тот не будет стрелять, то ли был в крайнем отчаянии. Проигнорировав поднятый ствол револьвера, он резко надвинулся на Буянова и ударил его кулаком в челюсть. Глеб, хоть и успел немного отклонить голову, из-за чего удар вышел смазанным, все равно увидел перед глазами вспышку черноты, расцветшую мириадом разноцветных искр. Он упал, по полу прокатился оброненный револьвер. Майор бросился бежать. Глеб увидел, что кот было дёрнулся в погоню.

— Порфирий, стойте! — крикнул Буянов и бросился за беглецом.

Майор сходу протаранил закрытые входные двери в особняк, отозвавшиеся громким треском разбвишегося стекла и выбежал на улицу.

Зимняя ночь мгновенно обдала ледяным холодом, пронизывающим до самых костей. Мела мелкая пурга, чернела бездна леса, кроны деревьев которого едва-едва были подсвечены полной луной.

— Роман, стойте! — крикнул Глеб. — Бежать некуда, вы там умрете!

Вместо ответа майор остановился, достал из-за пояса револьвер и выстрелил.

Пуля просвистела мимо в добром полуметре, но и того хватило, чтобы Глеб рефлекторно пригнулся и отбежал в сторону. Майор же, не теряя времени, бросился в лес.

Не было времени раздумывать ни над новыми планами, ни над тем, как бороться с человеком, вооруженным револьвером, так что Глеб просто устремился за Романом, чья спина уже почти терялась в густом мраке ночного леса, между сосновых стволов. Сразу же Глеб провалился по пояс в сугроб, в ботинки набился снег, ноги сковало холодом. Не прекращая ругаться вслух, отчего изо рта вырывались белые клуба пара, он упрямо продолжал рваться вперед.

— Роман, стойте!

В ответ он получил только два новых выстрел, один из которых свистнул так близко, что выбил кору из сосны, рядом с головой Глеба. Продолжая продираться сквозь сугробы, как ледокол сквозь торосы, он всё думал: что лучше, что майор пока что сознательно не хочет его пристрелить или что он мажет? В любом случае, у него ещё три патрона в барабане револьвера, а значит и ещё три попытки.