— Спасибо. Надеюсь, времени мне хватит.

Кайр внимательно посмотрел на меня.

— Ты готов?

Я проверил наплечную повязку, левой рукой поправил походный плащ и куртку, подтянул лямки сумки.

— Всё со мной.

— Оружие?

— Короткий кинжал, — ответил я и приподнял полу плаща с левой стороны. — Надеюсь, не пригодится.

Кайр кивнул и сразу заговорил на незнакомом языке. Слова были резкие, ломаные, словно нарочно лишённые смысла. Иначе как тарабарщиной я бы это не назвал. Но камни отозвались.

Я поспешно вошёл в центр круга и опустился на сухую, покрытую трещинами землю.

Воздух вокруг сгустился. Над моей головой начали зарождаться видимые вихри, будто сотни крошечных торнадо, которые медленно опускались всё ниже.

Гриф наблюдал за происходящим с прежним, почти благоговейным восторгом. Когда заклинание Кайра подошло к концу, я услышал его вопрос:

— Простите, старейшина, а как называется ваша святыня?

— Око Саттин, — ответил Кайр. — Без него мы бы ослепли… и, вероятно, вымерли бы от голода.

И в следующий миг меня вырвало из этого мира.

Я не успел ничего осознать, лишь почувствовал, как меня протащили сначала через бутылочное горлышко, затем через игольное ушко, сдавили, выжали и выбросили куда-то, словно ненужный хлам.

* * *

Я продирался сквозь кустарник, шатаясь из стороны в сторону, словно пьяный. С каждым шагом становилось хуже, за прошедшие минуты меня вырвало дважды.

Вокруг царило настоящее лето. Воздух, от которого я отвык, пах землёй и цветением. Меня окружал плотный лес, деревья здесь были высокие и старые, судя по толщине стволов. Птиц я не слышал, не доносились никакие другие звуки, кроме моего натужного сопения и хруста редких сухих веток под ногами.

«Телепорт», кажется, сделал мне только хуже. Перед глазами начали возникать галлюцинации. Тени сновали между деревьев, бесформенные, тихие, но угрожающие. Страшно мне не было, но идти к ним совсем не хотелось.

А вдруг это не галлюцинации?

Сознание таяло, словно кусок масла на солнце. Я споткнулся о корневища и неуклюже упал, врезавшись лицом в рыхлую землю. Встать уже не было сил; смог только перевернуться на спину, чтобы увидеть нависшие надо мной тени.

И тогда раздался голос.

Старческий и хриплый. В голосе было что-то, от чего тени отпрянули, как волки от огня. После чего я услышал громкое шипение, будто запалили флаер.

Меня схватили за ногу и волоком потащили по земле. Мне стало так плохо, что я лишь надеялся потерять сознание, а лучше и вовсе умереть, лишь бы прекратились эти мучения. Но сознание упрямо оставалось включённым.

И вдруг всё резко переключилось.