Был и другой соблазн. Подождать, пока он уйдёт, но не следовать за ним, а зайти внутрь. Дожили, конечно. Теперь в собственный дом по праву мне придётся закрадываться словно воришке.

Я нашёл место за валуном, можно сказать, на отшибе поселения. Отсюда хорошо просматривалась как сама окраина Нагорья, так и мой домик. Судя по дыму из трубы, Доу уже проснулся.

Воздух сегодня был тёплым, но сухим, земля сырой и ещё отдающей холодом. Меня это особо не волновало, при желании я мог бы сидеть здесь все сутки.

Ждать пришлось не так уж долго.

Ближе к полудню дверь дома открылась, и Доу вышел наружу. На нём вновь была эта уродливая тканевая маска. Чёрт разберёт, что там с его телом происходит, но судя по движению головы Доу сначала огляделся по сторонам, после чего поправил плащ и быстрым шагом направился в сторону тропы, ведущей из поселения. Я немного переживал насчёт своего укрытия, потому что от такого человека можно ожидать чего угодно. Может, у него там вместо глаз уже стоят какие-то самодельные артефакты, просвечивающие сквозь стены?

Я подождал ещё несколько минут, решив всё же отпустить его, куда бы он там ни ходил. А потом тихо поднялся и пошёл к своему дому. Дверь была не закрыта, но у порога я заметил белую линию из тонко насыпанной…

Я присел и подцепил пальцами маленькую щепотку.

— Мука? Какого чёрта?

Долго раздумывать не стал. Наверняка какая-то мудрёная уловка, но даже если он поймёт на расстоянии, что в доме кто-то есть, то я ему напомню о том, чей это дом.

Перешагнул белую линию и прошёл внутрь. Здесь мало что изменилось с последнего моего посещения. Разве что книг на столе стало больше. Две крупные стопки. Мне тут же вспомнились мои первые дни во дворце короля, когда я просил что-нибудь почитать, а мне приносили какие-то странные сказки и старые учётные книги.

Кровать была смята, а подушка сбита в несуразный треугольник, такое я уже видел, была похожая мода в деревнях, а вот мой дед сам деревенский терпеть эти треуголки не мог. Я заглянул под подушку, но ничего не нашёл. Затем перерыл всю кровать, заглянул под неё, а после и под коврик подле.

— О!

На полу, прикрытый ковриком, лежал немного смятый лист бумаги. Письмо.

Аккуратный почерк с частым повторением имени «Кайр». Трудно было понять бо́льшую часть, но в середине было нечто похожее на список. Я сразу же понял, что передо мной перечень книг. К сожалению, письменность горцев разобрать было ещё труднее, чем почерк Доу. Тем более такому чужаку, как мне.

Взгляд метнулся на стол.

Некоторые названия запросто можно было сопоставить, даже если не знать правил письменности. Да, письмо точно на языке народа Саттин, но писал его Доу. Кажется, он обращался к старейшине Кайру. Неужели Кайр предоставляет ему эти книги? Других вариантов не было, эти томики могли попасть на этот стол только из Гордо. И это после всего, что Доу натворил?