Мира, судя по выражению на её лице, снова собиралась сказать что-то грубое, но Милл успел ловко ворваться в образовавшуюся секунду тишины:

— Давайте проявим гостеприимство, — мягко произнёс он, — мы не давим на гостей. Тем более дорога была нелёгкой.

— Согласен. Но нам нужно убедиться, что перед нами не проходимец, не шпион и не враг. — Лёха смотрел на Доу не моргая. — Мы тебя не пустим в горы, пока не выложишь нам всё, что знаешь.

Доу приподнял бровь. Наблюдая за ним внимательно, я вдруг понял, что сейчас он играет некую роль, как и вчера, когда пытался показаться в моих глазах слабее, чем был на самом деле. Надо признать, играть он умел и делал это весьма органично, но сидящие в этой комнате не были бестолковыми доверчивыми крестьянами. Да и среди бывших подданных Мантикора в Нагорье не нашлось бы таких наивных людей. Жизнь всех научила, что доверять можно только себе и тем, кто готов постоять за тебя горой. А вот готов ли Доу стоять за нас на, заходя в длинный дом с лукавой улыбкой и скрытыми намерениями? Сомневаюсь.

— Старейшины Саттин ждут. И они не обрадуются, что вы задержали меня.

Здесь я уже не выдержал.

— Нам нужно убедиться, что всё это не зря. Мы с горцами заодно, а ты пока нет. Мы внимательно слушаем твою историю.

Доу вздохнул, откинулся на спинку стула, словно сбрасывая все свои маски, или всё же мастерски надевая новую.

* * *

Доу замер перед роскошным зеркалом в полный рост. В отполированной до блеска поверхности отражалось надменное обличье старшего советника Марадома.

Доу усмехнулся, затем отвернулся от зеркала, и его взгляд упал на просторную кровать с балдахином, затянутую дорогими тканями. На ней лежал настоящий Марадом, связанный и без сознания. Обычно безупречный красный наряд старшего советника выглядел немного помятым, сбитым и… подмоченным.

— Я, пожалуй, перестарался… — пробормотал себе под нос Доу. — Да простит меня ваша гордость.

Доу вышел в коридор, отделанный светлым камнем. Стражники, спешившие на смену, поприветствовали лжесоветника торопливым поклоном. Лжесоветник небрежно кивнул в ответ.

По памяти Доу уверенно шёл к тронному залу. У парадного входа бдели двое стражников. Они слегка удивились, когда советник сам распахнул массивные, украшенные золотом двери. Подчинение и трепет перед властью оказались сильнее лишних вопросов.

Зал встретил Доу тишиной и почти полной темнотой. Он прошёл в конец огромного помещения, к трону и чуть дальше к стене. Вынул из кармана серебряные часы на цепочке. Стоило ему достать их, как они вспыхнули ярким, холодным светом, освещая всё вокруг. Необычный свет рассеивал мрак и высвечивал скрытое от глаз человека.