У мужчины со шрамом появился тяжёлый, мерцающий меч, явно источающий жар. У женщины — лук. У загадочного воина — огромный щит, мерцающий узорами. А у юноши в руке материализовался тонкий заострённый посох, с виду простой, но от этого внушающий Ричарду большие опасения.

Посохи и жезлы — признак предрасположенности к магическому ремеслу. Отец не всегда умело распоряжался и контролировал своих придворных магов, но пока что запрещал выдавать им кольца. Теперь же в рядах призванных героев иномирцев вдруг затесался маг с призывным световым посохом?

Ричард с разочарованием покачал головой и прошептал:

— Отец, куда ты нас ведёшь…

Призванное оружие засияло ещё сильнее, заполняя зал светом. Придворные ахнули, кто-то почтительно склонил голову.

Король смотрел на собственное шоу с неизмеримой гордостью.

* * *

Принц Ричард не искал ответов в пыльных архивах дворца или на скучных собраниях совета, где ничего кроме сухих сводок и незначительных решений лицемерных советников и не было. Его поиски вели в совсем иные места — в тёмные переулки столицы, в прокуренные залы таверн, в которых скрывались от глаз стражи сомнительные личности, в подпольные клубы, где сказанное шёпотом стоило порой дороже золота. Среди людей, чьи лица редко видели дневной свет, расходились обрывки информации, не всегда доступные даже разведке короля.

Да, в этом плане у Ричарда был конкурент — Аншрабат Лидиен. Советник и глава секретериума хладнокровный, расчётливый, опасный. Пока что при всех догадках служебных псов у принца было сильное преимущество — он знал своих противников в лицо, а вот они даже при весьма выделяющейся внешности Ричарда пока что не могли заметить его там, где стоило бы.

Ночи Ричарда часто проходили в сомнительных местах. Выпить он, конечно, любил, а иногда даже и поиграть, но по большей части принц лишь слушал и наблюдал. Часто его сопровождали верные люди, незаметно и держась на расстоянии.

Ричард и его подопечные слушали разговоры, ловили обрывки разговоров, задавали тихие, как бы невзначай, вопросы нужным личностям — тем, кто видел многое и умел держать язык за зубами, или тем, кто за определённую цену всё же делились крупицами знаний.

Из этих разрозненных источников медленно складывалась картина.

По всему Малфорту, от северных лесов до южных плодородных земель, находили следы некоего демонолога. Человека, который изучал врага, экспериментировал, оставлял после себя странные и порой пугающие находки. Его вымышленные имена и прозвища всплывали в разных местах, но сам он оставался призраком — неуловимым, ускользающим всякий раз, когда казалось, что его уже настигли.