Я начал теснить его. Моя сила была грубее, но ее было больше. В этой схватке он был фехтовальщиком на рапирах, а я — берсерком с двуручным топором. И в этом тесном, заваленном хламом подвале моя тактика оказалась эффективнее.

Он понял это. После очередного моего удара, который едва не обрушил на него стеллаж с болванками, он прекратил атаку. Я «увидел», как его аура ярко вспыхнула. Он окружил себя сферой искажающего, преломляющего свет поля, и его фигура на моей ментальной карте смазалась, превратившись в расплывчатое, дрожащее пятно. Он бросился наутек.

Я ринулся за ним. Слепота уже проходила, мир возвращался в мутных, расплывчатых пятнах. Но я уже запомнил его. Я запомнил уникальный «вкус», «запах» его ауры. Теперь он от меня не скроется.

Я вылетел из пакгауза следом за ним, в сырую, промозглую ночь. Слепота почти прошла, уступив место режущей боли в глазах. Но мне больше не нужно было зрение. Я «чуял» его — уникальную сигнатуру его Силы, тонкий, холодный след, который он оставлял в энергетическом поле пространства. Он был ярким маяком в сером, тусклом мире спящего завода.

Он бежал быстро, но при этом прихрамывал. Похоже, левая нога у него явно была повреждена, но не мною и не сейчас. Чувствовалось, что это — старая рана. Так или иначе, догнать его я смогу.

И я понесся за ним по лабиринту заводских дворов, перепрыгивая через горы шлака и лужи. К несчастью, мой противник лучше знал эти места: пару раз мне пришлось возвращаться из тупиков и вновь выискивать дорогу. Но я все еще чувствовал его.

И тут, свернув в узкий проулок, я наткнулся на тела.

Это были те самые трое рабочих, что вчера вечером подцепили «червей». Они лежали в грязном, неосвещенном переулке между цехами, раскинув руки, в неестественных позах. Я остановился, склонившись над одним из них — молодым парнем в картузе.

Он был мертв, но не от «червя». На его грязной рубахе, в том месте, где должен был присосаться паразит, зияла дыра. Края ее были обуглены, рубаха все еще тлела, светясь в темноте красно-оранжевыми отсветами. В ране было видно обнаженное ребро и выжженную до кости плоть.

«Ого, — с холодной ясностью подумал я. —А мужик-то скор на расправу! Выжег заразу, как хирург вырезает опухоль вместе со здоровой тканью. Цель оправдывает средства. Долбанный фанатик…».

Этот беглый осмотр стоил мне драгоценных секунд. След моего противника становился слабее. Я снова бросился в погоню.

Он вывел меня за пределы заводской территории, на одну из темных, немощеных улиц, застроенных доходными домами. И здесь я его потерял. Похоже, здесь он добежал до угла, где его ждала карета.