— Я был с ней в таможне.

Лис замер. Это что-то новенькое.

— Мы вошли втроем и вышли втроем. По нынешним временам решает плотность огня, а не количество стрелков.

— Что вы оттуда вынесли?

— Мы опоздали. Нашего груза там уже не было. Марта даже слезинки не проронила.

«Марта? Не слишком ли много он рассказывает? Теперь мне точно не жить», — подумал Лис.

— По кой черт ты мне бреешь голову? — спросил он.

— Просто будешь делать меньше ошибок.

— Думаешь, лысые умнее?

— Собираюсь удалить тебе камень глупости.

— Какой еще камень? Что за докторские сказки!

— Вот и посмотрю, какой. Ничего личного, из чисто научного интереса. Тебе все равно не жить, и все за дверью ждут, что ты будешь кричать.

Лис дернулся. Не помогло. Моряки умеют вязать узлы.

— Не дергайся, а то удалю случайно что-нибудь другое. К коже на макушке прикоснулся холодный металл.

Лис закричал.

— Опа! — отозвался бодрый голос за дверью, — Гоните денежки, кто ставил, что не заорет!

— Сукин сын! — заорал Лис, — Я убил твоего друга по ошибке, а рыжую пальцем не тронул!

— В-третьих, ты хотел меня убить и бросить в горящем доме, — спокойно продолжил Бонакорси, обнажая череп.

— Я смотрю, ты жив и здоров! — возмутился Лис.

— Но не прошло дня, и ты снова меня чуть не убил.

— Потому что ты сам сюда приехал. Сидел бы дома!

— Сам бы сидел дома. Зачем тебе золото королевы? Рыцари проявляют заботу о Даме, а ты, простолюдин, куда лезешь?

Сравнение с простолюдином привело Лиса в ярость. В первую очередь потому, что он действительно был простолюдином. Во вторую, потому что его так обозвал еще более жалкий простолюдин. С точки зрения разбойника.

— Если я простолюдин, то кто тогда ты? Уличный цирюльник! Простак!

— Никогда не пользовался этой штукой, — Тони установил на голове пациента «сверлильный станок» на трех зажимах, — Мне ее недавно подарил один умный человек. Знаний у него на три гильдии, только в лечении зубов прлный профан. Я ему сутки рассказывал про зубы и подарил на прощание клещи, а он мне в ответ вот это сверло для черепов.

— Ни дома, ни семьи, ни денег, а изображает из себя! — возмущался Лис.

— Я ношу докторский балахон исключительно потому, что для простаков вроде тебя он как шапка-невидимка, — спокойно ответил Тони, — Чтоб ты знал, я ученик Маркуса из Кельна и любовник его вдовы. Не так давно я командовал городской стражей в одном неплохом городке, и таких, как ты, вешал не раз и не два. Деньги у меня есть, жены пока нет, но это дело наживное.

— Какие деньги у тебя? Ты уличный цирюльник в грязном балахоне! Мне заплатили сто флоринов за эту твою рыжую!