— Нет.
Это было сказано очень тихо.
И очень страшно.
— Артём…
— Нет, — повторил он. — Даже не думай.
И вот тогда я впервые поняла, что он не отпустит меня легко.
Глава 31
Глава 31
Следующие дни были как в тумане.
Он не принял моих слов всерьёз.
Вернее, принял слишком серьёзно — как угрозу, а не как отчаяние.
— Ты устала. Мы оба устали, — говорил он. — Ты не понимаешь, что несёшь.
— Прекрасно понимаю.
— Нет. Если бы понимала, не говорила бы о разводе.
Он не кричал. Не умолял. Не устраивал сцен в привычном смысле.
Он просто не допускал самой возможности, что я могу уйти.
В его мире это не укладывалось.
Я была его женой.
Его выбором.
Его любовью.
Его.
Вот в этом и была проблема.
Я пыталась объяснить. Снова. Снова. Снова.
Что мне не хватает воздуха.
Что я устала жить рядом с его напряжением.
Что его любовь давит.
Что я чувствую себя потерянной.
Но каждое моё слово он слышал как обвинение, а не как крик о помощи.
— Ты драматизируешь.
— Ты не видишь масштаб.
— Ты сейчас на эмоциях.
— Ты пожалеешь.
И самое страшное — иногда я сама начинала сомневаться. Может, правда драматизирую? Может, все браки так трещат? Может, надо просто переждать? Смириться? Стать мягче? Терпеливее? Мудрее?
Но потом я прикладывала ладонь к животу и понимала: нет.
Я не имею права учить своего ребёнка жить там, где мать всё время глотает себя.
О беременности я так и не сказала.
Каждый новый день делал признание всё невозможнее. Мы уже были в режиме войны под гладкой поверхностью. Любая новость в такой почве превращается не в счастье, а в оружие. Я чувствовала это звериным, женским нутром.
Однажды он приехал домой очень поздно. Я сидела в спальне с документами, которые тайком изучала: права, имущество, юридические нюансы. Он увидел бумаги и сразу всё понял.
— Ты серьёзно.
Это был не вопрос.
Я подняла на него глаза.
— Да.
Он подошёл, взял один лист, пробежал взглядом.
— Консультировалась?
— Да.
— С кем?
— Неважно.
— Для меня важно всё, что касается моей семьи.
Я сжала челюсти.
— Нашей семьи, Артём. Пока ещё нашей.
— Не будет никакого “пока ещё”.
— Будет.
— Нет.
Он бросил бумаги на кровать.
— Ты не понимаешь, что делаешь.
— Опять?
— Да, опять! Потому что ты пытаешься разрушить всё из-за внутренней истерики, которую даже не можешь толком объяснить.
И вот тут я не выдержала.
— Я не могу объяснить толком?! Да я кричу тебе уже месяц, что мне больно!
— Из-за чего?!
— Из-за тебя!
Слова ударили в воздух как плеть.
Он замер.
Я тоже.
Потому что это была правда в самом голом виде.
Он сделал шаг ко мне.
— Повтори.
— Не хочу.
— Повтори.
— Из-за тебя, — сказала я уже тише. — Из-за того, как ты любишь. Из-за того, как давишь. Из-за того, как не слышишь. Из-за того, что рядом с тобой я перестала быть собой.