— Эх, еще бы как-то все на практике проверить, — с досадой протянул Николай. — Но ничего. Зато есть зарядка для ума! И надо Алексею Юрьевичу написать, может он сможет мои расчеты как-то проверить?

О своей тайной переписке с инженером Дубовым Николай не рассказывал никому. Даже Роману не поведал, лишь упомянув, что хотел к тому в ученики пойти. Это было отдушиной парня и если бы не староста их деревни, который те письма отправлял периодически вместе с крестьянами, едущими на торг, то и этого сообщения у него не было. Взамен Николай передавал старосте по два рубля в месяц из того жалования, что положил ему отец. Это было не сложно — ведь тратить-то деньги Николаю особо и негде. Никуда его и не отпускают, и журналы отец отказывается выписывать на его имя. Потому деньги потихоньку копятся. Если бы не воспитание деда, то и эти деньги его отец парню не давал. Но — положено.

— Ничего, Роман, я тебя дождусь, — прошептал азартно Николай. — И к тому моменту буду не с пустыми руками!

* * *

Дом Михайловых

Вечер шел своим чередом, когда я внезапно натолкнулся на Екатерину Савельевну. Вот уж не думал, что Борис Романович ее позовет! Однако сутенерша была здесь и весьма прекрасно себя чувствовала, не выбиваясь своим видом от остальных дам высшего света. Заметив мой взгляд, она улыбнулась и что-то шепнула проходящему мимо официанту. Тот кивнул и двинулся ко мне. Черт, и зачем я ей сдался?

Через минуту официант с подносом в руках уже был около меня. Предлагая стоящие на подносе напитки, он тихонько шепнул:

— Госпожа Совина просила передать, что у нее есть до вас важные сведения. Если вам они интересны, то она будет ждать вас на балконе в течение десяти минут. Если нет, то можете просто не приходить.

С чем он и удалился. Вот же ж… и что такого она может мне рассказать? Но интерес мой она разожгла, тут не поспоришь. Такая дама и впрямь может что-то важное знать — с ее-то деятельностью. Потому через пару минут я извинился перед девушками и все же отправился на назначенную встречу.

Балкон был открытым пространством, а время сейчас уже не летнее, потому выйдя на него, я поежился. Тут же ко мне подскочила сидящая в углу служанка и предложила плед, который я с благодарностью принял. Закутавшись в похожий плед, у перил стояла Екатерина Савельевна.

— Рада, что ты принял мое приглашение, — улыбнулась она. — И сожалею, что наше общение не задалось. Увы, в обществе слишком много предрассудков.

— Может быть. Что вы хотели мне сказать? — перешел я сразу к делу.

— У меня есть одна просьба и одно предложение. Возможно вы помните, я рассказывала, что начинала свою карьеру в Петербурге обычной билетной, — я молча кивнул, и женщина продолжила. — Пусть бордель, где я работала, был и из элитных, однако без посторонней помощи я бы никогда не смогла получить свободу и первые деньги на свое содержание. Моя просьба состоит в том, чтобы вы передали письмо моему благодетелю. Это князь, потому не бойтесь урона своей чести от встречи с этим человеком, — с усмешкой произнесла дама. — Вы пойдете мне навстречу?