К счастью, стрелок, попавшийся мне, был в этом секторе один. Никто не выстрелил мне в спину, и я подбежал к поверженному сопернику. Он лежал лицом вниз, как и упал, а выходное отверстие в его спине, размером с кулак, слегка дымилось обожженными краями.
В том, что он мертв, я даже не сомневался, а к телу подошел, чтобы проверить одну догадку. Я перевернул стрелка на спину — входное отверстие было чуть меньше, — быстро расстегнул пуговицы плаща и снял его с убитого.
Плащ был весьма интересный. Взвесив его на руке, я понял, что не ошибся. Под ткань оказались вшиты тонкие, но прочные и очень гибкие пластины, превращавшие одежду в аналог рыцарской брони. Удобнейшая штука — особенно в нынешних условиях, когда сам не знаешь, в какой момент получишь случайную пулю. Именно поэтому мои выстрелы из револьвера в прошлый раз не причинили бандитам ни малейшего вреда, и только «дыроколу» защитный плащ не смог сопротивляться. Кстати, те трое стрелков, погибших в «Калине», плащей не носили — это я точно помнил, ведь их трупы я осмотрел одним из первых. Да и в номерах, насколько я знал, ничего интересного люди Семенова не отыскали.
Я, ничуть не брезгуя, надел плащ на себя. Любая защита лучше, чем ее отсутствие. Теперь я сам стал со стороны похож на стрелка — не отличишь, пока не подойдешь ближе.
Наверное, это меня и спасло. Я слишком увлекся переодеванием и осмотром тела и немного потерял бдительность.
Я еще стоял рядом с трупом, когда почувствовал, что за моей спиной кто-то есть. Двое стрелков неспешно выдвинулись в проход. К счастью, нас разделяло около десяти шагов, и они не успели сообразить, кто есть кто.
Я повернулся, поднял руку с «дыроколом» и выстрелил в ближайшего врага. Он погиб, так ничего и поняв. Зато второй оказался сообразительней и полоснул по мне короткой очередью. Повезло, что стрелял он от живота, не имея времени точно прицелиться. Меня ударило так, словно лошадь лягнула. Я согнулся от боли, понимая, что мне в очередной раз крупно подфартило — пуля попала в живот, но плащ выдержал удар, и я остался жив.
Выстрелить повторно ни он, ни я не успели. За спиной стрелка ряды ящиков разлетелись в стороны, заставив его нервно повернуться, и в проход шагнуло нечто.
Я не знаю, как назвать этот механизм, но больше всего он напоминал огромного железного страуса, только без головы. Пятнадцатифутовая тяжелая конструкция, возвышавшаяся над ящиками, уверенно передвигалась с помощью двух массивных ног-опор с подвижными суставами. Корпус механизма, в котором сидел человек-оператор — я заметил бронированное стекло-бойницу для обзора, — по бокам венчали два пулемета Гатлинга.