Когда именно научный прогресс дошел до создания подобного чудовища, я не знал, но мне хватило и практической составляющей — «страус» направил в мою сторону пулеметные стволы и приготовился открыть огонь.
Стрелок, оказавшийся между мной и железным «страусом», поднял левую руку, показывая, что он свой, но было поздно. Стволы закрутились, и стрелка попросту смело с места, разрывая тело на куски. Как и против «дырокола», против пулеметной атаки защитный плащ оказался бессилен. Да и неудивительно! Двести выстрелов в минуту из каждого ствола — это, скажу я вам, ужасное зрелище.
Меня спасли какие-то доли секунды. Я успел нырнуть в проход, затем быстро проскочил соседний ряд и добрался до угла зала. Там я и затаился, как мышь, укрывшись за очередными коробками, и почти перестал дышать.
Надо смотреть реальности в глаза. Мне конец! Даже если оставшиеся стрелки во главе с Шалимовым и потратят на мои поиски еще десять — пятнадцать минут, в итоге все равно отыщут. И никакой «дырокол» уже не поможет — я просто не успею им воспользоваться: «страус» разорвет меня в клочья своими жуткими пулеметами. Я посочувствовал на секунду стрелку, погибшему столь ужасной смертью.
Удивительно, но даже сейчас, находясь в критической ситуации, я смог абстрагироваться от происходящего и подметить этот нюанс. Как и в отеле «Калина», так и здесь стрелки проявили себя весьма необычно и, я бы сказал, пугающе — они совершенно не заботились друг о друге. Создавалось впечатление, что их самих не слишком волнует, останутся они живы или нет. Стрелки погибали, не издав ни звука.
Я внезапно сообразил, что вообще не слышал от стрелков ни одного слова. Даже тут со мной говорил один Шалимов. Странно. Впрочем, не более странно, чем огромный и смертельно опасный железный «страус» без головы, бродящий вдоль рядов по залу в поисках своей добычи.
Я слышал его тяжелые шаги и примерно мог оценить, где «страус» находится в данный момент.
Через пару минут, устав кружить, он пошел напрямик, раскидывая во все стороны поддоны с коробками, и вскоре вернулся в свободную от поддонов центральную часть зала и направился к единственному выходу, блокировав его своим телом. Теперь, чтобы вновь оказаться в спасительном туннеле, мне нужно было миновать смертоносный механизм.
Я осторожно выглянул из своего убежища — обзор был весьма незначителен, но влезать на поддон, чтобы осмотреться лучше, я побоялся — где-то по залу еще бродили оставшиеся стрелки с «томми-ганами» и Шалимов.
Очередь ударила прямо у меня над головой. Кто-то из стрелков заметил меня, но промахнулся. Я кинулся вперед, стараясь покинуть зону обстрела, но тут заработали еще два «томми-гана», заставляя меня бежать зигзагами.