Кажется, меня постепенно зажимали в тиски. Мне и так невероятно повезло, что два стрелка погибли, не успев причинить мне вреда, но справиться с оставшимися, даже учитывая «дырокол», я и не надеялся. А еще был железный страус, отсекавший всяческую возможность отступления.
Интересно, мелькнула несвоевременная мысль, а где же сам Кречетов? Почему он не со своими людьми? Да и в городе ли он вообще? Ведь, получив ценный кофр, он вполне мог отправиться восвояси...
Одна из пуль все же зацепила меня, пребольно ударив в левое плечо. Хорошо, что «дырокол» я держал в другой руке, иначе тут же выронил бы его, а подобрать — времени бы не хватило. А так я лишь скривился от боли: плащ вновь спас меня — и продолжил смертельно опасную пробежку по узким проходам между восьмифутовыми штабелями ящиков, прекрасно понимая, что минутой раньше или минутой позже, но мой бег вместе с жизнью оборвет очередь.
Два раза я умудрился проскочить в прямой видимости «страуса», но он больше не стрелял, давая возможность своим сообщникам прикончить меня. Возможно, Шалимов опасался излишнего шума, хотя на таком расстоянии от основного туннеля — хоть бомбы взрывай, никто не услышит.
Я пытался на бегу пальнуть в «страуса» из «дырокола», но промахнулся. И тут же преследователи заставили меня продолжить бег по кругу, не дав возможности для повторной попытки.
Когда я увидел «страуса» в третий раз, меня ждал неприятный сюрприз. Вокруг него стояло восемь новых стрелков, одетых точь-в-точь как их товарищи, а в руках у них были столь нелюбимые мной «томми-ганы». Эти-то откуда здесь взялись? Неужели к стрелкам прибыло подкрепление?! Скорее всего, они шли по туннелю прямо за мной. Повезло еще, что мы не столкнулись раньше. Но как, черт его дери, Семенов и его хваленые полицейские умудрились пропустить вторую банду в город, когда все въезды-выезды перекрыты?!
В верхней части «страуса» откинулся круглый люк, и наружу высунулась голова в затемненных круглых очках. Шалимов — это был он — махнул рукой вновь прибывшим, и те плотной шеренгой пошли вперед.
Эх, восемь стрелков и «страус» с одной стороны, четверо — с другой, и я между ними. Неприятная диспозиция.
Сестренки, давайте уж как-нибудь живите теперь без меня!
Тяжелый взрыв сотряс стены зала. Откуда-то сверху посыпалась земля и полетели мелкие камни. Я едва удержался на ногах, но все равно вынужден был чуть присесть, чтобы сохранить равновесие. Несколько стрелков не устояли и попадали наземь, даже железный «страус» слегка покосился, сбившись с шага.
Тут же раздался второй взрыв — сильнее первого, и стены затряслись вновь. На этот раз меня швырнуло вперед, я все же упал на колени, но тут же встал на ноги.