Он не договорил, но каждый додумал конец фразы в меру своей испорченности.

— Может, поискать? — осторожно предложила Зиночка.

— Где? — Наташа вновь стала безжалостной. — Генку уже поискали. И что?

— Зачем ты так? — Зиночка всхлипнула и унеслась прочь.

Эдик бросился за ней.

— Знаешь, что, Наточка? — процедил Тоха.

— Что?

— Вот смотрю я на тебя, иногда ты такая умница, просто диву даешься, — а иногда…

Он сделала выразительную паузу. Я уже предвкушал, что будет дальше. И Тоха не подвел:

—…полная дура!

Наташа моментом вспыхнула. Она к такому обращению не привыкла. Бросила на меня вопросительный взгляд, поняла, что я не собираюсь вступаться за ее честь. Выпалила, не хуже капризного ребенка:

— Сам дурак!

И гордо удалилась.

— Как ты с ней живешь? — Антон задумчиво почесал переносицу.

Я практически отзеркалил его жест.

— Сам поражаюсь.

И мы заржали.

* * *

Если я правильно угадал, что с нами случилось этой ночью, то всем следовало как можно больше пить. Я взял котелок и чайник, отнес к воде. Долго и придирчиво отмывал, пытаясь выполоскать последние миллиграммы дряни, оставшейся от вчерашнего ужина. Второй раз узреть пришествие мертвецов мне не хотелось совсем.

Колька вызвался помогать, но я отправил его разводить костер. Не потому что так хотел помыть посуду, просто, не доверял никому. Мысли мои стали самыми мрачными. Я был почти уверен, что знаю траву, которую нам подсунули в чай. Симптомы подобного отравления мне доводилось видеть однажды. Давно. В прошлой жизни.

Простая интоксикация. Никаких шаманских происков. Никакого хозяина. И интенсивность глюков зависела только от одного — кто сколько отравы выпил. Сильнее всего пострадали Юрка и Наташа. Одно это исключало их из числа подозреваемых. Да и мотива у них не было. Вот уж кто точно не хотел возвращать добытое из могилы добро.

Тоха… Ну, не знаю. Мне почему-то не верилось, что он мог отравить. Просто, не верилось и все. Слабый аргумент? Я даже ухмыльнулся. Сам понимал, что слабый. Но нравился мне этот парень. Нравился своей прямотой и отношением к жизни. И полностью освободить от подозрений я его не мог. В конце концов у нас еще пропавший Генка в активе. А Тоха числился его лучшим другом. Вдруг что не поделили? С лучшими друзьями так чаще всего и бывает.

Я чуть отвлекся на засохший котелок. Подбросил внутрь песка, принялся тереть пучком травы. Когда налипшее стало отходить, мысли сами вернулись к отравлению.

Кто там остался? Зиночка. Тут я застопорился. Я мог представить отравителем кого угодно, только не ее. Зачем ей это нужно, скажите на милость? Она готова рыть все вокруг, искать шаманские цацки, тащить их в музей, только потому, что так хотел ее обожаемый брат. Хотя, такой ли уж он был обожаемый?