Колька вскипел:
— Ах ты гад!
Ругань стихла. По звукам стало понятно, что на краю оврага завязалась драка. Злая. Почти беззвучная.
— А ну прекратите! — взревел Антон. — Совсем рехнулись? Санжай, оставь ты его в покое.
— Убью урода!
Мне почему-то показалось, что точно убьет.
— На, падаль! Достал! Достал!
Было желание, оставить все, как есть. Пусть сами разбираются. Решают, кто прав, кто виноват. Но нас совсем не так воспитывали. Черт бы побрал все эти принципы. Черт бы побрал эту мораль. Я резко поднялся и ринулся на помощь Антону — разнимать драчунов.
Глава 13
Драка удалась на славу! Правда, вышла недолгой. Юрка щеголял с разбитой губой, длинной царапиной на щеке, охал и держался за ребра. У Санжая наливался смачный фингал. Левый глаз затекал, закрываясь напрочь. А из носа тоненькой струйкой бежала кровь.
Он все норовил закинуть голову, как учили в детстве, не осознавая, что этого делать нельзя.
— Не смей, — шикнул я, — это не поможет, кровь не остановится, только в желудок потечет. Лучше наклони голову вперед, пусть на траву капает.
Он поразмыслил, пришел к выводу, что на траву, действительно, лучше, склонился над травой, чтоб не запачкать одежду, пожаловался:
— Лбом меня боднул, сволочь. Аж искры из глаз посыпались.
— Сам сволочь! — огрызнулся со своего места Юрка. — Я тебя не бил. Ты первый начал. Ребро мне что ли сломал? Не пойму…
Он задумчиво ощупал впалую грудь, зашипел, выдал совсем уже обижено:
— Давно что ли кулаками не махал? Так иди и тренируйся на других. Меня не трогай! Я тебе не груша боксерская!
Антон стоял рядом, следил, чтобы забияка опять не ринулся в бой.
— Ты сам виноват, — сказал он, — нечего было гадости говорить. А то болтаешь, что не попадя, язык без костей.
Неожиданно Юрка стушевался, признался:
— Я не хотел, это от испуга…
— Не хотел он, — Колька сплюнул кровью, — еще раз услышу — язык вырву.
Юрка вновь округлил глаза, раззявил пасть, но тут же получил под нос костистый Антонов кулак и примолк. Впрочем, окончательно не успокоился, принялся что-то тихо бубнить.
* * *
Когда все утихло, когда перегорели страсти, Антон всех начал подгонять, поднимать:
— Подъем, ребята, подъем! Итак задержались. Нам до ночевки еще часа четыре идти.
— Идем, — согласился Юрка и неожиданно поднялся первым.
Санжай, спокойный, как сфинкс, светя фонарем под глазом, собрал свой мешок, закинул за спину. Я тоже не отставал.
Тоха выставил перед собой компас, сверил направление, махнул рукой.
— Запад там.
Я едва не споткнулся о Санжая. Тот замер на месте, подняв лицо к небу. Потом прокричал:
— Стой, как это, там запад?