Я сначала молчал, не хотел выглядеть идиотом, но потом не сдержался, спросил:

— Коль, а что это значит? Почему они не одинаковые?

Он ответил спокойно, без раздражения:

— Ничего особенного. Мне так удобнее считать. Чтобы не пойти случайно по кругу. Так я знаю, какая должна быть следующей. Когда пойдем назад, будет проще искать.

Мне захотелось спросить: «С чего бы нам по кругу ходить, если у Антона компас. А компас не обманешь!» Я с трудом промолчал, но Колька пояснил сам:

— Места здесь нехорошие. Хозяин водит, с пути сбивает. Не любит он гостей.

— Медведь твой, что ли? — Заржал бесцеремонный Юрка. — Нашел тоже мне хозяина…

— Как знать, — Коля поджал губы и замолк. Но дела своего не бросил.

— Цыц вы там! — шикнул на всех Антон. — Не устали? Сейчас добавлю скорости, чтоб сил не осталось на болтовню.

— Доцент добавит! — ехидно выдал Юрка.

За что и был отмечен Санжаевым подзатыльником.

— Молчи уже, хорошо? Всех достал…

Колька выругался на своем. Я не понял ни слова, но это было ни к чему.

— Сам такой! — огрызнулся Юрка и после, действительно, замолк.

* * *

Доцент добавил. Поднажал, а потом добавил еще. Как ему удавалось так быстро скользить меж деревьев? Ладно Санжай. Ему такая способность положена от рождения. А здесь Антон. С виду обычный городской парень.

Но шел он так, словно был роботом. Будто совсем не умел уставать. Я же окончательно запыхался. Не осталось сил даже на то, чтобы просто возражать.

Время шло удивительно медленно. Оно ползло со скоростью больной улитки. Я без конца смотрел на часы, надеясь, что день этот скоро подойдет к финалу. Но нет. Полвторого, два, четверть третьего, три… Каждый шаг мне давался с трудом. Через силу. Через боль. Через не могу. Жутко хотелось упасть мешком, растянуться на земле, закрыть глаза и остаться так навсегда.

Юрка был со мной солидарен. Сначала он пытался стонать, клянчить, давить на жалость. Тоха с Санжаем его не слушали. Потом просто плелся в хвосте — то почти останавливался, то бросался догонять.

Я его понимал. От мысли остаться одному в этой глуши становилось жутко, почти нестерпимо.

К четырем часам наконец впереди появился просвет. Колька затормозил, принюхался. Ноздри его хищно раздулись.

— Что там? — спросил напряженно Тоха.

— Водой пахнет.

— Какой водой? — Юрка уткнулся мне меж лопаток, почти повис на плечах. — Откуда тут вода?

— Не знаю.

Колька двинулся вперед, оставив всех за спиной. Мы поспешили следом. Я как-то совсем позабыл про усталость, про бесконечный день, про долгий переход. Возможность выбраться из леса, побыть хоть чуть-чуть на открытом пространстве внезапно придала мне сил.