Санжай его не стал дослушивать, перебил:
— Хватит болтать. Раз все проснулись, займитесь завтраком. Нам с Мишаней еще змею выпускать.
Он направился к нашей палетке, опустил мешок на землю, выудил из недр жилища штаны, принялся натягивать, балансируя на одной ноге. Я последовал его примеру. Идти в тайгу в одних трусах пусть даже с условно ядовитой гадюкой совсем не хотелось.
В спину раздалось Юркино:
— Раскомандовался тут. Тебя начальником никто не назначал!
Колька даже обрадовался этой фразе. Обернулся, указал на мешок:
— Не вопрос. Могу поменяться. Тебе уступлю змею, а сам займусь завтраком. Согласен?
Я смотрел ему в спину, но точно видел, как он издевательски приподнимает одну бровь. Как усмехается уголком рта.
Юрка тут же пошел на попятную, проворчал:
— Фиг с тобой, командуй. Я лучше воды принесу. Придумали тоже, из озера брать нельзя! А на ручей почему-то мне ходить…
Дальше я дослушивать не стал. Сварливое состояние было обычным состоянием этого чуда. Пусть ворчит. Главное, чтобы ни в какие неприятности не лез.
Оделись мы быстро. Колька махнул рукой в сторону ельника, того самого, где мы вчера рубили лапник. Пошел первым. Я пристроился сбоку, с другой стороны от мешка. Глянул на парня, пытаясь понять, о чем он думает. Но лицо у него опять стало бесстрастным. Не физиономия, а восточная маска. Объясняться он тоже не спешил. И я решил подождать.
Глава 27
— Ты кого подозреваешь? — Спросил Санжай, едва лагерь скрылся из виду.
От такого прямого вопроса я слегка опешил. Кого? Да черт его знает, я всю голову уже сломал. Чуть поразмыслил и ответил:
— Нату и еще Юрку.
Колька даже остановился, отодвинул от себя подальше трепыхающийся мешок. Посмотрел совершенно серьезно.
— Вот и я. Больно уж им не хотелось отдавать онгон в музей.
Этого я не помнил. Меня смущало другое. Наташино ледяное спокойствие и вечные Юркины истерики.
— Ты почему сказал, что гадюка условно ядовита.
Колька тихонька заржал. Сунул мешок мне практически под нос.
— Потому что это — не гадюка, а уж. Обычный тигровый уж. Весьма забавная тварюшка. Весь год не ядовита, но в начале сентября откладывает яйца.
— И что? — не понял я.
— Чтобы защитить детишек, с августа начинает жрать одних ядовитых жаб и сама становится условно ядовитой. Тебя ее укус не убьет, а вот небольших хищников запросто. И детки у ужа ядовитыми рождаются. Вся живность в тайге это знает, поэтому первый месяц их никто не трогает.
Я даже хмыкнул.
— Забавный способ защиты.
— Какой уж есть. — Колька пожал плечами. — Вот и мне кажется, что в нашей компании засел такой уж. Условно опасная сволочь. Знать бы точно, кто.