— Ой, мамочки…

И мне стало неудобно. Я не хуже Наташи не привык быть слабым. Не привык играть труса. Поэтому полез, мысленно ругая себя, за то, что творю непонятно что. А, главное, неясно зачем. Кто мне все эти люди? Никто! Я знаю их одиннадцатый день. И вот, с какого-то бодуна, лезу в глотку к тигру. Зачем? Почему?

— Закрой полог.

Колькин голос вырвал меня из череды бессмысленных вопросов.

— Давай, иначе удерет.

Я обреченно обернулся, задернул полог и даже подоткнул его края под низ палатки. Не везде, где смог дотянулся. К той части, где пряталась змея, я приближаться не рискнул.

Санжай мой страх опять уловил. Неожиданно подмигнул, прошептал почти беззвучно:

— Не бойся. Этот зверь условно не ядовит. Для человека так точно.

Я хотел было спросить: «Условно не ядовит это как?» Но не успел. Колька подставил к своим губам палец в известном всем знаке, и я замолк. А он присел на корточки и резким движением откинул спальник.

* * *

Змея была не очень большой. Хотя и совсем не маленькой. Так, серединка на половинку. А еще она оказалась очень красивой. Яркой. Нарядной. Почти праздничной. Черно-оранжевой, совершенно тигриной раскраски. Напугана она была ничуть не меньше меня.

Как Санжай с ней справился, я почти не понял. Получилось у него это легко, быстро и ловко. Вот только что змеюка пряталась в уголке девичьего жилища. И вдруг раз — уже сидит в мешке. А спокойный насмешливый Колька тщательно обвязывает горловину шнуром.

За пологом нас ждала уже вся компания. Я быстро оглядел народ и едва сдержал усмешку. Все ожидаемо. Тоха с извечно оценивающим взглядом стоит чуть в стороне. Эдик обнимает вздрагивающую Зиночку. Юрка зачем-то успокаивает совершенно спокойную Наташу. Ничего нового.

Наташа и задала вопрос:

— Поймали?

— Да!

Санжай победно поднял вверх колышущийся мешок.

— Кто там? — напряженно спросил Эдик.

— Гадюка, — ответил Колька совершенно серьезно.

Я едва не выпалил: «А говорил, условно не ядовита!» Благо вовремя сдержался.

— Хреново, — Тоха вздохнул. — Осень скоро. Осенью они всегда лезут…

Зиночка взвизгнула:

— Не пугайте меня! У меня и так все внутри дрожит.

Эдик тут же пообещал шутливо:

— Он больше не будет. А будет, я сам его пристукну. В лесу места много. Зароем…

И тут же прикусил язык. Понял, что снова ляпнул лишнее. Зиночка отстранилась, глянула на него укоризненно, постучала пальцем по лбу, но говорить ничего не стала. Да и что тут скажешь?

Зато я не сдержался:

— Юрка тебя что ли покусал? Обычно он всякую хрень не думая метет…

— А что сразу я? — Юрка моментально обиделся. — Я, может…