Стоило замереть, как на ляжку приземлился комар. Прошелся туда-сюда, пытаясь сквозь волосню дотянуться до кровушки, бесповоротно запутался в кудрях. Его я припечатал ладонью. И удивился: «Надо же, какие натуральные глюки приключаются от Наташкиных свечей!» А еще с них башка трещит. Сил нет, как ломит.
Рука машинально потянулась к затылку, провела по волосам. Дернулась, пошарила туда-сюда, пытаясь обнаружить мой любимый «ежик». Но нет, волосы были густыми, давно нестриженными, мокрыми на макушке. Болело именно здесь. Я попытался определить причину, едва не взвыл, отдернул руку и вдруг увидел свои пальцы.
На пальцах была кровь. Натуральная такая, хоть и глючная. Ее я понюхал, потом лизнул и охренел окончательно — натуральной она была и на запах, и на вкус.
— Забористая дрянь, однако.
Я отер пальцы о траву и вдруг почувствовал, меж лопаток пристальный взгляд. Ощущение оказалось жуть каким неприятным и тревожным. Нервы у меня и так были не к черту. Тулово само взвилось вверх, повернулось на сто восемьдесят градусов и приняло боевую стойку.
За спиной стояла незнакомая девушка. Странная такая девушка, непонятная, одетая в шмотье времен СССР. На лице ее было написано безграничное удивление.
— Мишань, ты чего? — спросила она.
Смотрите-ка, еще и имя мое откуда-то знает. Я снова глянул на свои труселя, напрочь проигнорировал наличие чужих ног. Семейники прекрасно сочетались с прикидом моей новой знакомой. Были из той же эпохи. Меня осенило прозрение. Из груди вырвался облегченный вдох.
— Это розыгрыш? Да? — выпалил я. — Ну признайся, розыгрыш?
Незнакомка слегка попятилась. В глазах ее к удивлению примешалась тревога.
— Миш, какой розыгрыш? Ты о чем?
— О том!
Я сделал шаг вперед и схватил ее за запястье. Удивительно, но она даже не пыталась сопротивляться.
— Думала, я дурак? Думала, ничего не пойму? Не угадала. И трусы эти, и лес, и одежда твоя, и кровь бутафорская на затылке — это все розыгрыш. Ну же, колись, кто его заказал?
Я чуть крепче сдавил ее запястье, тряхнул девчонку и, похоже, перестарался.
— Миш, — испугалась она, — отпусти, мне больно.
Пришлось разжать пальцы. Папа с мамой слишком хорошо научили, что девочек обижать нельзя. Никогда. Хоть иногда так хочется.
Глава 2
Незнакомка потерла запястье, поморщилась. Пробурчала:
— Какая кровь? Какой розыгрыш? Ничего не понимаю. Ты о чем вообще?
— О чем? — я нагнул голову, демонстрируя затылок. — Вот об этом.
И не успел распрямиться. Девушка тихо охнула, пробежалась пальцами по моей шевелюре, выдохнула:
— Кто тебя так?
Я возмущенно засопел. Мне хотелось выпалить ей в лицо, все что я думаю об этой идиотской затее. Объяснить, где таким розыгрышам самое место. Сдержался с трудом. Ответил вопросом на вопрос: