Эдик схватился руками за голову и застонал:

— Дрянь…

— Ну, что ты, Эдичка, — голос Зины Беловой стал медовым, — ты же умный мальчик, должен был понимать…

Я даже порадовался, что эта холодная расчетливая гадюка не моя любовь. Что я сейчас не на месте Эдика. Что на подобные откровения мне наплевать.

Ната сжала кулаки, но приближаться к подруге не стала:

— Достойные рассуждения для комсомолки, — сказала она.

Зиночка звонко рассмеялась. В воздухе словно рассыпали хрустальные шарики.

— Ой, насмешила. Да кому он нужен этот ваш комсомол. Что мне с него? Он в карманах не звенит!

— Мда, — только и сказал Антон, — однако…

* * *

Когда первый пыл угас, когда сладкая парочка устала лаяться, когда страсти немного поутихли, Тоха рассадил всех у огня.

Колька, никого не спрашивая, заварил чай. Я оглядел всю компанию. Удивительно, но Эдик вновь обнимал Зиночку, словно и не было обидных слов. Невольно подумалось, странная у некоторых любовь. Хотя, если вспомнить Мишку, Нату и Юрку… Было бы чему удивляться.

Двое последних тоже сидели рядом и выглядели по-своему счастливыми. Я чуть подумал и устроился возле Тохи. Он мне казался самым надежным, если, конечно, не считать Кольки.

В озере плескала рыба. Стало удивительно спокойно. Тайге были безразличны на наши проблемы, страсти и горести. Она жила своей жизнью.И в жизни этой практически не было места человеку.

Костер горел жарко. Колька не стал жадничать, засунул в огонь целую охапку хвороста, подкинул от души полешек. Мы все сидели вкруговую. Почти.

Рядом с Эдиком и Зиночкой образовалась пустота. Впрочем, их это не сильно напрягало.

Тоха говорил спокойным голосом, обращаясь в основном ко мне с Санжаем:

— Вы, ребята с самого начала не задали себе нужные вопросы.

— Это какие? — поинтересовался Колька.

— Самые простые. Во-первых, кто лучше всех знает, где Гена хранит онгон. И, во-вторых, кто собирал в поход аптечку и знал, как пользоваться клофелином.

— Мать вашу, — Колька стыдливо опустил глаза.

И я был с ним солидарен. Так и хотелось воскликнуть: «Элементарно, Ватсон!»

— Вот тогда бы у вас не возникло вопросов, где искать убийцу.

Чайник над огнем закипел. Колька закинул туда известные только ему травки. Тоха принюхался, усмехнулся:

— Опять какой-то дряни намешал?

Колька притворно осклабился:

— Зачем дряни? Чего обижаешь? Здесь всего-то зверобой, земляника и бадан.

— Ну-ну, — Тоха сделал вид, что не верит, — знаю я вас, шаманов недоделанных.

Я думал Санжай обидится, но нет, он звонко рассмеялся.

Чуть позже чай разлили по чашкам. Ната чуть поколебалась, но принесла остатки ужина. Когда все снова уселись, Тоха приступил к допросу.