— И что вы сделали?

— Сначала оттащили тебя в кусты. Ну, словно ты там… Словно Генка тебя там ударил, а потом сбежал.

Это было понятно. Очень удобно все свалить на покойника.

— А почему удара два? — вдруг вспомнил Тоха.

— Почему? — Эдик беспомощно глянул на Зиночку. Та сидела, опустив глаза, и больше ничего говорить не собиралась. Пришлось ему самому. — Ну-у-у, когда мы тебя положили, ты вдруг пришел в себя, стал стонать, зашевелился.

— А мы думали, что ты уже того! — Вскинулась его напарница и посмотрела на меня так, словно я был виноват во всех их бедах. — Нельзя тебя было оставлять живым. Понимаешь? Нельзя! Ты бы нас выдал.

— И ты ударила меня второй раз?

Я даже испытал восхищение. Это надо же, такой решительностью обладать. А по виду и не скажешь — девчонка, как девчонка. Самая обычная.

— Я, не со зла! Испугалась просто. За него, за себя.

— Ясненько, — Тоха с чувством прихлопнул себя ладонями по коленям, — а Генку вы решили утопить.

Эдик с готовностью кивнул.

— Надо же было его куда-то спрятать.

— Хорошо, с этим разобрались.

Антону надоело сидеть, он встал и принялся ходить у меня за спиной туда-сюда. Чувствовалось, что он нервничает.

— Хорошо, — повторил он, — кто подкинул к раскопу бутылочку из-под клофелина?

Зиночка подняла вверх руку, совсем как на уроке.

— Я.

Юрка вскинулся.

— Вот кстати, пузырек-то вы туда зачем подкинули.

Антон вернулся на место, не дал никому ответить, сказал:

— Это я тебе и сам объясню. Они решили подстраховаться и свалить все на Наташу.

— Зачем?

— Сам посуди, кто громче всех кричал, что золото надо поделить? Наташа и ты. А то, что девчата для дамских дел облюбовали эти кустики, знали все. Вот они и решили, что все подумают, будто Ната бутылочку случайно выронила из кармана.

Я поразмыслил, и задал вопрос, который у меня никак не укладывался в общую схему.

— Глупо как-то, не логично. Куда проще было пузырек сразу в Наташины вещи спрятать. Почему они это не сделали?

Санжай ответил слегка снисходительно:

— Ты сам подумай — не успели просто. Ночью это не пришло им в голову. А утром, когда все начали искать карту, первой обшарили вашу палатку, потом нашу с Юркой. Тут уже бутылочку в вещи не подсунешь. Все видели, что ее там нет. А когда ты ожил, то оказалось, что ничего не помнишь.

— Все равно глупо, — не согласился я.

Эдик огрызнулся:

— Не всем же быть такими умными, как ты. Не у всех дед академик!

— С академиками будем разбираться после, — Тоха прекратил не успевший разгореться спор, вновь обернулся к Эдику, — а пока объясни мне, друг ты наш недобрый, — куртку-то Генкину ты зачем нашел? Ведь после этого ни у кого не осталось сомнений, что Генки нет в живых.