— Твою дивизию…

Я с Тохой был солидарен. Счастье, что Коля успел среагировать. Если бы такой приземлился на маковку! Да даже на плечо! Бррр…

— Вперед, — сказал Коля. — Шевелите лапками! То ли еще будет.

— Что будет? — Антон не сдержался. — Ты меня пугаешь. Будет еще хуже?

Мог бы и не спрашивать — природа ответила сама. Жахнул ливень. Нет, не так — ЛИВЕНЬ! Резкий, холодный. Вдарил так, словно небесах прорвало трубу. Словно с невидимого утеса пустили на землю водопад.

Тоха охнул, выпалил:

— Ё-моё! Вот это дождина. Ниагара отдыхает.

Я моментально промок от ушей до хвоста. В кедах жалобно захлюпало. Утоптанная тропа в один миг превратилась в болото. Под ногами неслись мутные потоки. На ресницах повисли капли. Струи были такими густыми, хоть подставляй стакан. Казалось, еще немного и всю реальность нафиг смоет. А нас смоет вместе с ней к едрене Фене. Не будет никакой тайги, никаких людишек. Останутся дождь, гроза и шаманский могильник.

— Мальчики, все нормально? — Откуда-то из-за водяной стены раздался Наташин голос.

По звуку стало понятно, что она совсем рядом. Но ее саму видно было плохо. Не слишком четкий силуэт, расплывчатые очертание в водяном зеркале.

— Да! — Я постарался, чтобы мой голос прозвучал уверено.

Сверху вновь бахнуло. Земля содрогнулась.

— Ой, мамочки! — воскликнула Наташа и без слов поддала жару.

Мы бросились следом. Девчонка неслась, как быстроногая лань. Вскидывала высоко пятки, перелетала через преграды. Сзади, как стадо откормленных тюленей, бултыхались три посрамленных мужика.

Что она там говорила? Кто последний, тот дурак? Кажется, в этот раз дураков будет трое.

Нагнать девушку попытался один Санжай. Правда, хватило его ненадолго. Он рванул вперед, неловко ступил, попал пяткой в ямку, взмахнул руками, проехался по сколькой земле на кедах, как на коньках, и грохнулся навзничь в грязевой поток. Молча. Без мата. Мы подхватили его с двух сторон, подняли и потащили за собой.

Коля сразу вырвался, захромал самостоятельно, проговорил с досадой:

— Черт, знатно припечатался. Вывозился весь. Полжопы отбил.

— Радуйся, что не всю! — приободрил циничный Тоха. Потом добавил: — Мужики, давайте быстрей. Дамы нашей уже не видать. Как бы не заблудилась.

Наты впереди и правда видно не было. Впрочем, в водяной стене не было видно уже ничего. Даже в метре пейзаж расплывался, исчезал, менял очертания до неузнаваемости. Вода текла по волосам, попадала в глаза, в нос. Чтобы разглядеть землю под ногами, приходилось прищуриваться, смаргивать капли с ресниц.

Неожиданно мы выскочили на открытое пространство. Я приставил ладонь ко лбу козырьком, отсек воду — стало немного легче. Тоха восхищенно присвистнул: