Он обвел рукой кабинет, будто демонстрируя невидимому суду: вот родители и дочь, а вот я, несчастный ректор, вынужденный разбираться в семейных дрязгах. Мать подалась вперед, и серьги в ее ушах качнулись.
– Ты немедленно собираешь вещи, и мы возвращаемся домой, – отчеканила она не терпящим возражений тоном. – Две недели – более чем достаточный срок, чтобы наиграться в студентку.
– Я никуда не поеду, – сказала я твердо. – Учусь здесь и точка.
Отец посмотрел на ректора тем взором, которым лорд-советник Фэйн припечатывал просителей в магистрате: требовательным, тяжелым и обещающим неприятности в случае отказа. Я знала этот взгляд с детства – он означал, что разговор окончен и решение уже принято, даже если человек пока не в курсе.
Торвальд Фрейр выдержал паузу. За окном грохотало так, что дрожали стекла.
– Поводов для исключения вашей дочери нет. Ее успеваемость… – он глянул на какие-то бумаги на столе, – на данный момент удовлетворительная. Нарушений устава не зафиксировано.
Не зафиксировано! Спасибо тебе, Вокс Неймар, и твоей привычке все скрывать.
И словно по мановению волшебной палочки или по велению моей невезучести дверь кабинета открылась. Порог переступил Вокс. Вспышка молнии осветила его силуэт: прямой и уверенный.
– Прошу прощения за вторжение. – Он вошел в кабинет и встал рядом со мной: плечом к плечу, так близко, что я уловила запах хвои. – Господин ректор, леди и лорд Фэйн. Я понимаю, что мой приход без приглашения – нарушение правил и этикета, но мне есть что сказать.
Я скосила на него глаза. Что он задумал? Зачем явился?!
Глава 20
Мать изменилась в лице и поднялась с кресла – медленно, словно королева. Отец встал следом, и его лицо окаменело.
– Кажется, – произнесла мать ледяным голосом, переводя взгляд с Вокса на меня и обратно, – сейчас повод для исключения найдется. Верно, господин Неймар?
Вот оно. Вот для чего все было! Вокс ничего не делает просто так! Неймары – древний темный род, связи, влияние, интриги… Мои родители попросили его следить за мной? Он и пришел с докладом. Сейчас выложит на стол все мои «подвиги»: запретную секцию библиотеки, несанкционированный ритуал, призыв хтони в ручку-перо… И повод для исключения действительно найдется, более чем веский.
Наверное, в моих глазах отразилось все, что я о нем думала. Предатель. Шпион. Манипулятор. А я-то, дура, почти поверила в его «понравилась». Почти решила, что за циничной маской скрывается что-то человеческое. Почти…
– Ваша дочь, – произнес Вокс, и я зажмурилась, ожидая удара, – очень талантливый маг. Заклинания света – ее истинное призвание. Я лично в этом убедился.