Самым логичным, и они явно мечтали бы услышать этот приказ, было бы бегство. Вот только в лесу нет дорог, только тропы, по которым даже днём не больно-то побегаешь. Особенно далеко мы не уйдём, ерунда всё это.

— Ростик, что тебе твоё магическое мышление подсказывает? — спросил меня Эрик. Его голос был напряжённым, но без паники. — У тебя всегда есть план. Должен быть.

План? Какой, к чёрту, план, когда на тебя прёт сотня разъярённых гномов, жаждущих крови? Но отступать было некуда. Мозг лихорадочно перебирал варианты, как в самой сложной шахматной партии.

— На болото! — выкрикнул я.

— Что⁈

Болота. Они начинались в паре километров к северу от нашего лагеря. Неприятное вонючее место, заросшее камышом и чахлым кустарником, куда даже местные старались не соваться без особой нужды.

— Да, именно туда. Немедленно! Все на болота! Собирай людей, Мейнард! Быстро!

— На болота? — переспросил Эрик, его брови взлетели вверх. — Ночью? Да мы там сами перетонем, или нас сожрут какие-нибудь твари! Это безумие!

— Гномы в тяжёлой броне, — вмешался Мейнард, его глаза сверкнули пониманием. — В болоте они увязнут, как мухи в меду. Это наш единственный шанс. Ростик прав. Он хочет разыграть свою старинную историю про рыцарей на льду какого-то там озера.

— Ледовое побоище, я рассказывал.

— Ну да. Загнать их в неудобные для них условия, — продолжил немец. — Как тогда, с орками на перевале. Классическая тактика использования местности.

Других идей, способных спасти наши шкуры, не было. Эрик, помедлив секунду, взвешивая все «за» и «против», кивнул.

— Вперед! На болота! — скомандовали мы, подгоняя наших перепуганных солдат, которые уже начали разбегаться. Организованной толпой рванули в темноту, в сторону спасительной, но такой коварной трясины. В лесу, за спиной уже слышался тяжёлый, размеренный топот сотен гномьих сапог и их яростные, гортанные боевые кличи.

Игра началась. И ставки в ней были — наши жизни.

Ночь дышала в спину, ледяная и неумолимая, как сама смерть. Тяжкий, размеренный топот гномьих сапог и их яростные, гортанные боевые кличи неотвратимо приближались, подгоняя нашу беспорядочную, измотанную толпу. Солдаты, ещё недавно гордо именовавшиеся ротой Мейнарда (потому что в упор не считали себя подчинёнными покойного Нэйвика), теперь больше походили на стадо обезумевших овец, спасающих шкуры от волков.

— Быстрее, мать вашу! Шевелите копытами! — рычал Мейнард, его голос срывался от предельного напряжения. Он бежал рядом со мной, хрипло и тяжёло дыша, но не сбавляя темпа.

Эрик, лёгкий и стремительный, словно лесной дух, уже мелькнул и скрылся где-то впереди, разведывая дорогу.