Передышка, которую нам даровала вражеская конница, была временной и этим временем я намеревался воспользоваться.

Угроза с востока миновала. Но мы потеряли драгоценное время. И теперь нужно было навёрстывать упущенное.

Мой взгляд снова обратился к Жёлтому замку. Защитники на стенах, ошеломлённые нашим внезапным и яростным ответом, на время прекратили обстрел.

Маги, едва переведя дух, снова взялись за дело. На этот раз им никто не мешал. Концентрированный шар огня, усиленный энергией десятков магов, ударил в массивные ворота замка. Дерево, окованное железом, зажглось десятком защитных рун.

Маги собрались и ударили ещё раз.

Несколько рун засветились нестерпимо и рванули, оставляя в металле оплавленные дыры.

«Хайцгруг! Приготовить полк к атаке».

Несмотря на обстрел, полк построился на какой-то там площади, заслонился щитами, но стоял под огнём противника.

Если магам не удастся продавить оборону, Первый полк дорого заплатит за эту неудачу.

Маги ударили в третий раз.

Измученные, с исчерпанными ресурсами и запасами маны, после суток марша, после поддержки Тайфуна, после огромной нагрузки до этого, они снова ударили.

И в этот раз ворота не выдержали.

Сухое, покрытое лаком и изъеденное жучком дерево, покрытое письменами и рунами, толстое и, вероятно, древнее, не выдержало. Ворота развалились со звуком рвущейся струны, ломались, как картон о сталь, частично развалилась и стена у ворот.

Я повернулся к орку. В его глазах полыхал огонь. Он ждал этого момента. Это был его личный реванш за ранение, полученное в одной из прошлых битв.

— Твой выход.

— За мной! В атаку! За Штатгаль! — рёв Хайцгруга был подобен грому.

Первый полк, элита моей армии, ринулся на штурм. Орки, тролли, люди — все смешались в едином, неудержимом потоке. Они ворвались в пролом, оставшийся от ворот.

Однако защитники замка не собирались сдаваться так просто. За воротами их ждала баррикада: наспех сваленные ящики, бочки, обломки мебели. Из-за этого укрытия в наших солдат полетели арбалетные болты и копья.

Но Хайцгруг был не просто берсерком. Он уже был офицером, вполне вменяемым орком, которого я часами гонял по лекциям и подверг тяжелейшему экзамену. Единственной целью которого было заставить его отказаться от идеи, что в драке всё решает сила и натиск и перейти к изощрённому использованию разума.

Оказавшись внутри и узрев перегородившую двор баррикаду, за которую отступили защитники, тем временем готовившиеся осыпать атакующий полк стрелами, болтами и магией, орк действовал так, как положено офицеру. Он оценивал, думал, принимал решение и командовал с уверенностью гения, рисующего шедевр.