Стукнуло, посыпались искры, загорелся фитиль, и круг оранжевого света расширился. Дэйт дал себя рассмотреть.

— Уберите мечи, парни, — буркнул барон да Мере, слезая с лошади.

Дэйт тоже спрыгнул, показал лучнику, чтобы держал поводья, сказал негромко мужу родной сестры:

— К реке.

Они, хрустя по льду застывших луж, прошли между двух заборов, под лай псов и звон их цепей, спустились к берегу, осторожно ставя ноги на круглые камни. Вода гремела на перекатах, в ночи были видны белые буруны, а также редкие теплые искры в окнах тех, кто еще не спал. Здесь было шумно, но они могли не беспокоиться, что их кто-то услышит или подойдет незамеченным.

— Откуда ты? — спросил командир баталии, в которой Дэйт так долго сражался.

— Это не важно сейчас. Да и тебе я мог бы задать тот же вопрос.

— Подозреваю, что ответ ты знаешь, иначе бы мы не говорили. Отличная работа в Черве. Фихшейзцы остались ни с чем и до сих пор пытаются наладить переправу на другую сторону пропасти. Давно ты за мной следишь? Кто предал?

— И это не важно.

— Но ты пришел один.

— Либо я просто заметнее моих людей.

Усмешка была ему ответом, и Дэйт спросил:

— Ты придумал подходящий ответ на вопрос, что командующий Восточной армией, хранитель Драбатских Врат, делает в двух неделях пути от своих солдат? Ты же не дурак. Зачем приехал сам, а не прислал верного человека?

— Я слышу в твоем голосе сожаление, — сказал де Мере.

— Так и есть.

— Сложившиеся обстоятельства требовали личного присутствия.

— Иначе бы благородные господа не решились на очередной заговор?

— Это была просто встреча.

— Меня-то идиотом не считай. Там присутствовал да Савин помимо прочего. Начальник гарнизона Скалзя, вы друг друга на дух не переносите, и ваши роды две сотни лет сталкиваются лбами.

— Есть доказательства, что я что-то замышлял?

— А они нужны герцогу? Когда страна начинает бурлить, точно закипающий котел, и он уже снес голову десятку людей, которые до этого считались верными?

Да Мере посопел, прекрасно помня крутой нрав владетеля.

— Я знаю тебя, Дэйт. Ты, в отличие от многих, верен Шестерым.

— Я верен герцогу. Я начальник его охраны, хоть и, возможно, бывший. Мой долг защищать его семью. Что вы хотите сделать? Убить его? Убитьее ? Ты понимаешь последствия своих поступков? К чему все придет, если ваш заговор удастся? А если не удастся? Последствия для страны…

— Страна сражается за то, в чем не нуждается. Гибнут люди, так как да Монтаг решил изменить основы основ, — внезапно произнес барон. — Взял в дом эту суку, асторэ, которая чарами подчинила его волю. Вэйрэн не мой бог. И не твой, я же вижу.