— Эй! — сказал он ей. — Уважаемая. У тебя что-то случилось?

Он подошел поближе, собираясь сказать, что постарается помочь ей, но женщина выпрямилась, и Шарэт с большим удивлением понял, что его ноги, потеряв опору, взмыли в воздух и мир как-то тошнотворно быстро сделал сальто прежде, чем голова стражника врезалась в землю.

Падение выбило из него дух, и мужчина лежал не шевелясь, лишь таращил глаза и беззвучно открывал рот.

— О-о-ох, — наконец простонал карифец.

Такого опьянения, когда Шарэт переставал контролировать тело, с ним уже давно не случалось.

Он с трудом приподнялся, чувствуя, как трещит голова и онемела левая щека. Женщина склонилась над ним, и стражник протянул руку, от помощи сейчас не стоило отказываться. Она проигнорировала это движение, шагнула в сторону, и тот внезапно понял, что незнакомка уже сзади и клинок прижат к его горлу.

В следующее мгновение Шарэт осознал, насколько стремительно трезвеет. Чувствовал, как острая кромка врезается в кожу, и знал, что может последовать за этим. Стоит только немного пошевелиться, а ей просто провалить локоть вниз, и его распорют от уха до уха, выпотрошат, точно рыбу.

Поэтому Шарэт не сделал ничего способного хоть как-то приблизить его к встрече с той стороной. Говорить тоже не мог, а если бы даже и смог, то вряд ли бы слова, кто он такой, как-то повлияли. Слишком уж ловкая баба ему попалась, а это означало, что ее наняли и она и так знает, за кем пришла. Наняли, но не для того, чтобы убить, иначе командир стражи Верблюжьего рынка был бы уже мертв.

— Очень простой вопрос. — Горячий шепот обжег ухо. — Ты арестовывал одну девушку. Из другого герцогства. Пришел к ней в дом и забрал. Помнишь?

Он помнил черноволосую невысокую уроженку Летоса и издал слабый звук так, чтобы горло не дрогнуло, но нож все равно шевельнулся и впился чуть глубже. Потекла кровь.

— Хорошо. Значит, не так уж ты и пьян, рыба полосатая. Следующие вопросы, еще более легкие и простые для такого умника, как ты. Ее нет ни в подвалах вашего участка, ни в городской тюрьме. Куда вы увели арестованную? Она жива?

Шарэт очень-очень медленно начал поднимать правую руку с вытянутым указательным пальцем. Ему не мешали. Коснулся плоскости клинка и слабо надавил «от себя», показывая, что хотел бы отодвинуть его чуть дальше, прежде чем пытаться что-то сказать. Она была столь добра, что позволила ему это сделать.

— Женщина, ты что, новостей не слышала? — просипел он, поняв, как пересохло во рту. — Жива твоя чужестранка. Герцог объявил указывающую своим гостем и другом. Сегодня только об этом и говорят. А теперь, если с вопросами покончено, можем ли мы разойтись в разные стороны и больше никогда не встречаться?