— В Небесном дворце всегда кто-то кого-то ненавидит, госпожа.

— Я задала прямой вопрос, Ярел.

Он пожал плечами, как бы говоря «ну если вы меня заставляете».

— Вы выродок. Опасная тварь. И когда его светлость наиграется с вами, я вас убью.

Она рассмеялась, обидно для него, делая это специально, понимая, что никогда не найдет дружбы с этим человеком, так пусть Ярел получит хоть какую-то настоящую причину для своей ненависти.

— Хочешь забрать у Бати работу? Я слышала, это он душит тех, кто неугоден герцогу, бирюзовым шнурком, которым всегда украшает запястье. Так что, полагаю, твой меч так и не получит то, чего ждет. — Шерон сделала к нему быстрый шаг и посмотрела открыто и прямо. — Но, если так случится, что мы встретимся при печальных обстоятельствах, обещаю, что убью тебя первой.

— Госпожа. — Его низкий поклон был полон презрения. — Я передам господину Бати ваше согласие о встрече.

Шерон провела языком по зубам, наблюдая, как солдат уходит. Затем, постояв еще немного, отправилась уже знакомым путем в библиотеку, в которой проводила большую часть светлого дня, а после, уже к вечеру, несколько часов занималась фехтованием, пускай теперь и без учителя. Тэо всегда говорил ей, мышцы не должны быть в праздности, им следует напоминать, как работать.

Первое время ее появление в библиотеке вызывало переполох среди почтенных старцев, следящих за книгами. Она не могла задавать вопросы напрямую, спрашивать о том, что ее действительно интересует, понимая — все книги, которые читает, будут отмечены и изучены. Поэтому начала с нейтральных и смежных тем, касающихся истории, мифов, великих волшебников, таувинов и шауттов. Несколько томов «наилюбимейшему другу герцога» запретили трогать. Вежливо, с поклонами, разумеется, но грудью встали на защиту запрещенных книг, которые на следующий день исчезли с полок и больше туда не возвращались. Все, что касалось истории некромантов, оказалось для нее недоступно.

После Шерон перестали беспокоить, и она могла брать с полок книги и читать их, пока не темнело и не начинали болеть глаза. Ни герцог, ни его жены больше не приглашали указывающую на аудиенцию, словно забыли о гостье, и оставалось бы только радоваться, если бы так и случилось, но она прекрасно знала, что подобные люди ни о чем не забывают.

С указывающей всегда ходили служанки, редко две, чаще одна. Вежливые и скромные, услужливые женщины, оживающие, только когда слышали просьбу что-то сделать. Шерон не сомневалась, что они не только помогают, но и наблюдают. Обычно служанки ждали в дальнем конце зала, затем провожали до покоев, которые Шерон отказалась менять, предпочитая оставаться в своей «золотой клетке».