– Фосс… Я никогда не рассказывал тебе старых историй, – начал Па. – У тебя и так тревог было достаточно. Но люди говорят – правду, нет ли – о сборах урожая, которые происходили много лет назад. О том, что целые города наполнялись Дэвами, у которых высосали сердце.

Я подалась вперед и схватила его за руки; мне отчаянно хотелось вселить в него уверенность, стереть старческое выражение с его лица.

– Па, все нормально. Я просто слегка преувеличила. Даже если бы я совсем лишилась сердца, все было бы не так плохо. Человек же не умирает. Ты сказал – эти люди были, как Дэв.

– Вот именно что умирает. Не сразу, но умирает. Дэв наложил на себя руки, Фосс. Пока тебя не было.

Я моргнула.

– У всех у них один конец, – продолжал Па. – Во всяком случае, так говорят. Какое-то время эти люди бродят в слезах, а потом замедляют ход, как часы, и лишают себя своего жалкого существования. Целые деревни призраков. Вот что люди рассказывают.

Я почувствовала, как в горле, будто лекарство, застрял страх.

– Как? – спросила я.

Па отвел глаза:

– Это не…

– Это важно, Па. Как?

Отец неохотно встретился со мной взглядом:

– Он перерезал себе горло. Они все так делают. Во всех историях. Или перерезают горло, или топятся, или вешаются. Не выходит у них воткнуть нож себе в сердце, понимаешь? Вроде как чары не позволяют.

Голова у меня гудела.

– Неужели и с тобой это случится, моя девочка? – спросил Па.

Он был могучий мужчина, здоровый как бык, с красным, под стать мясу, лицом, но сейчас осунулся и побледнел.

– Нет, Па. – Я совсем не чувствовала той уверенности, с какой говорила. – Мы найдем того, кто умеет излечивать сердца, и как только мы его отыщем, он сразу приведет меня в порядок. Честное слово.

Отец понимал, что я не могу знать этого наверняка. Но мои слова его успокоили. Он привлек меня к себе и обнял; я почувствовала на ухе и щеке его слезы.

– Если я тебя потеряю, я этого не переживу, – сказал он.

– Не потеряешь, Па, – выдавила я. – К тому же я не одна. Со мной будут Сильвестр и Корнелий.

– Он мне нравится, – сказал Па мне на ухо. – Твой кавалер.

Я отстранилась и, покраснев, упрямо сказала:

– Он немой кавалер .

– Меня не проведешь, – поддразнил Па.

Я уже говорила: он думал, что у меня из задницы солнце сияет и что все люди, сколько их ни есть в мире, тоже видят во мне красавицу.

– Неплохой парень, хоть и волшебник, – заметил Па.

– Я под властью его заклятия. Он хоть и случайно, но зачаровал меня. А это значит, что я его не люблю, ты понял? Но ничего не могу с этим поделать. Как Дэв и его волшебница.

– Фосс…

– Просто я как Дэв. – Теперь я уже крепилась изо всех сил. – Еще один дурак, который клюнул на смазливую мордашку. А потом его выбросят, как вчерашние объедки, негодные даже для кота.