— Какие-то фокусы с пространством? — я поскрёб когтем висевший на стене ковёр: ворс, как настоящий. Или это и есть настоящий?

— Мудрёно говоришь, — Ягишна уселась на кровати, закинув ногу на ногу. — Впервые учёного лешего вижу. — Она похлопала ладошкой по месту рядом с собой, но я остался на месте.

— Я полон сюрпризов.

— Уж я бы поглядела, — и снова на губах колдуньи обозначилась пошлая улыбка.

— Ты всегда такая? — устало спросил я её.

— А ты? — вопросом на вопрос ответила она.

— Всегда.

— Вот и я тоже.

Мы помолчали, изучающе глядя друг на дружку. И если я искал что-то подозрительное в облике Ягишны, то она просто пожирала меня глазами. Или это был лишь умело разыгранный маскарад. Я склонялся ко второй версии — слишком уж непростая передо мной женщина. Да и женщина ли, коли поселилась тут ещё до того, как Белоярский лес пророс. Даже глубокие старухи столько не живут.

— Зачем ты заставила деревенского мужика ерунду творить? — спросил я, нарушая тишину.

— Всё-то ты знаешь! — Ягишна пригрозила мне пальчиком, ноготь на котором стал чёрным. Маникюр что ли делала, пока меня не было?

— Зачем?

Ягишна передернула плечами, не забыв при этом обнажить одно из них.

— Просто было скучно.

— Он чуть деревню не спалил.

Колдунья пару секунд глядела на меня, а потом мелодично рассмеялась.

— Жаль, что я не видела! Вот олух-то!

Я её веселья не разделял.

— Могли пострадать люди.

— Но не пострадали же, так? Один похотливый дурак не в счёт. Я его о помощи попросила, а он давай сразу под подол лезть.

— Мне казалось, что ты и не против. — Я испытывающе посмотрел на Ягишну, но та лишь пренебрежительно фыркнула.

Впрочем, она тут же завела любимую песню.

— Это уж мне решать, милый, — проворковала женщина, закидывая ногу на ногу и проводя кончиками пальцев по крутому бедру. — Когда и с кем. Вот тебе я многое могу позволить.

Помассировав переносицу, я всё же опустился на стул.

— Ты невозможная женщина. — Устало сообщил я Ягишне, но та приняла это за комплимент.

— А ты — невозможный мужчина. — Она вдруг растворилась в воздухе и, не успел я и глазом моргнуть, оказалась у меня на коленях. — Мы просто созданы друг для друга. — Горячее дыхание колдуньи обожгло мою щёку, а руки оплели шею.

В тот же миг чужая воля попыталась проникнуть в мой разум. Я глухо зарычал и отрастил когти. Ягишна тут же отпрянула, быстро переместившись обратно на кровать. Теперь она откинулась на подушках.

— Ишь какой, — томно произнесла колдунья. — Никак к тебе не подступиться.

— В моём лесу ни к кому подступаться не надо. — Я поднялся на ноги. — Последний раз предупреждаю. Здесь все мирно живут. Вздумаешь этому препятствовать — пожалеешь.