Теперь вздохнул уже я…
5. Услуга
Днём я, как и положено лешему, осматривал свои владения. Всё шло тихо, спокойно и своим чередом. Жизнь в лесу потихоньку начинала замедляться и ощущалась сонной. Животные завершали последние приготовления к долгой зиме и берегли энергию, так что проблем у них заметно поубавилось.
Я навестил Богуша, Варвару и Олесю, сообщив им последние новости и рассказав о новой жительнице леса. Как и ожидалось, никто из них Ягишну не знал. Значит, она попала в подземный мир очень давно. Похвастаться знакомством с дремучей колдуньей могли разве что Дуся и старый Белояр. Но первая по-прежнему не говорила, а второй уже никому ничего не скажет. Вот и оставалось лишь строить догадки.
Но я догадок не любил, поэтому отправился в гости к Лихо. Но того не оказалось дома. Где посреди бела дня моталось это чудище, не знали даже вездесущие сороки. Они вообще старались держаться от него подальше и как можно реже попадаться на глаз после того, как Лихо сожрал парочку их самых надоедливых товарок.
Погруженный в сладкую дрёму лес тоже не мог сказать мне, где находится один из его самых загадочных обитателей. Лихо ушел за границу моих владений и неизвестно, когда вернётся. Да и вернётся ли? Ему всякое в голову взбрести может. Но, в случае чего, скучать по нему я не собирался.
К моему возвращению в новое обиталище, Кузьмич успел навести везде свои порядки. Из многочисленных помещений внутри древа он выделил кладовую, погребок, жилые комнаты, коих оказалось больше, чем жильцов, кухню с самодельным очагом и даже зоны отдыха. Последних было две: настоящая пещера с подземной рекой между корней и наверху со смотровой площадкой.
В пещере под древом теперь хозяйничал Васька. Они с домовым даже начали возводить там новую баньку. Откуда эти двое брали всё необходимое, мне оставалось лишь догадываться, но тандем у банника и домового вышел толковый и работящий. Грустила только Дуся. Она сидела в небольшой заросшей мхом нише, глядела на светло-синие люминесцентные грибы и печально вздыхала.
— Там Васька с Кузьмичом делом заняты, — сказал я ей. — Боюсь, без тебя не сдюжат.
По счастью домовой был слишком увлечен делами, чтобы слышать мои слова, иначе непременно стал бы ворчать, выражая всё, что о них думает. Причём в присущей ему эмоциональной манере.
Дуся поглядела на меня, опять вздохнула, но не сдвинулась с места. Но я и не ждал задушевной беседы. Если бы кикимора могла говорить, то за время нашего знакомства точно проронила бы хоть одно слово. Однако я слышал лишь набор звуков, по которым только и мог, что определять настроение сверхъестественного существа. Сама же она речь понимала, так что для общения нам всего хватало.