Глядя на меня, колдунья, судя по всему, думала о чём-то схожем. Кивнув своим мыслям, она решила, наконец, скинуть маску и серьезно сказала.

— Пребывание в подземном мире меняет людей, леший. — С затаённой печалью произнесла Ягишна. — А я провела там много времени. Слишком много. Теперь моё прошлое для меня самой, всё равно, что отражение на воде, но после того, как в него бросили камень.

— Интересное сравнение.

— Да? Так вот тебе ещё одно: попробуй увидеть что-то через густой да едкий дым, на который чем дольше смотришь, тем сильнее глаза болят и дыхание перехватывает. — Ягишна поводила над столом рукой, и в тот же миг глиняный кувшин взлетел в воздух, наливая в кружку пахнувшую виноградом жидкость. Колдунья подняла кружку, поболтала содержимое и сделала небольшой глоток. — Коли знала бы что к чему, так сказала бы, не сомневайся. Врагов я не ищу. Но пока мне больше нечего тебе сказать.

Я несколько секунд испытывающе смотрел в её темные глаза гадая, лжет она или нет. Если Ягишна и хотела обвести меня вокруг пальца, то делала это весьма искусно: её дыхание не участилось, сердце тоже билось ровно, даже поза оставалась непринуждённой.

— Мне нравится, когда ты на меня так смотришь, — тихо произнесла Ягишна, делая ещё один глоток.

— Да чтоб тебя! — не выдержал я. — Мы же только начали говорить серьезно.

— Как начали, так и закончили. Я всё равно уже сказала тебе всё, что сама знаю.

— Ладно, — я решил прервать этот разговор. — Если ты и правда потеряла память, то мы найдём способ её восстановить. И тогда ты мне всё без утайки расскажешь. Уговор?

— Уговор, — медленно поднявшись, Ягишна подошла ко мне и протянула руку.

Я пожал её мягкую и теплую ладонь. В этот раз воля и сила колдуньи остались при ней. Она больше не пыталась вторгнуться в мои мысли и подстроить их под себя. Вероятно, это добрый знак. Вот только цепкие пальчики Ягишны никак не желали разгибаться.

— Какая у тебя сильная рука, — промурлыкала она. — Вот бы…

— Ягишна!

— Что такое? — делано изумилась колдунья, мигом выпуская мою ладонь.

— Веди себя прилично.

— Вот об этом меня даже не проси. Но если попросишь о другом, — в тёмных глазах снова заплясали уже знакомые мне озорные искорки, — то я на всё готова. Только скажи.

— Говорю. Прекрати вести себя, как косуля в гон, и тогда мы поладим.

— А другого способа нет? — уже серьезнее спросила колдунья.

Я покачал головой, и женщина вздохнула.

— Ладно, леший, будь по-твоему. — Нехотя согласилась она. — Но в обмен я попрошу тебя об услуге. Поможешь, и отблагодарю так, что вовек не забудешь!