— Не любишь Ягишну?

Кикимора сделал страшные глаза и затрясла головой.

— Я от неё тоже не в восторге. Она тебя обижала?

Дуся задумалась, потеребила острый подбородок, а потом сделала неопределенный жест короткой ручкой. Я трактовал это как «не особо».

— Просто человек не очень хороший?

Уверенный кивок.

— От неё стоит ждать зла?

В этот раз Дуся пожала плечами.

— А общий язык с ней можно найти?

И снова однозначного ответа не последовала.

— Ладно, — решил я, — поживём, увидим. Да?

В этот раз Дуся снова кивнула.

— Ты не переживай. Тебе здесь ничего не грозит, — успокоил я её. — А если Ягишна вздумает что-то плохое сделать, то очень быстро пожалеет об этом.

Улыбка кикиморы сначала была робкой, но становилась всё шире и шире. Послав мне нечто напоминающее воздушный поцелуй, она ловко спрыгнула на пол и маленьким ураганом понеслась в подпол. Не прошло и минуты, как оттуда донёсся удручённый вздох Кузьмича.

— А я всё гадал, — угрюмо произнёс он, — когда ж ты явишься. А то… Не тронь это!

Слова домового заглушил грохот, а потом, судя по всплеску, что-то упало в воду. Дремавший в углу Пирожок оживился и побежал смотреть, что там происходит такое веселое, куда его никто не позвал.

— И этот припёрся! — продолжал возмущаться Кузьмич.

— Не хочешь вместе со всеми? — спросил я у манула, который сидел на верхней ступеньке и самозабвенно вылизывал свой бок. Бок, кстати, стал заметно толще — Ганя успешно проводил зажировку к зиме и уже набрал пару килограммов.

Дикий кот поглядел на меня сверху вниз, пренебрежительно дернул длиннющими усами и демонстративно отвернулся. Как обычно, он считал участие в чём-то подобном ниже своего пушистого достоинства. Но долго сохранять величественный вид у Гани не вышло — он заметил муху и тут же погнался за ней, как маленький котёнок. Со стороны происходящее могло показаться даже милым, но только если не слышать кровожадных мыслей манула.

Муха, к несчастью Кузьмича, полетела в подпол. Ганя последовал за ней.

— И тебя ещё нелёгкая принесла! — тут же заголосил домовой. — Вам тут что, всем мёдом намазано?

Послышалось неразборчивое бормотание банника.

— И что, что муха прилетела? — не понял Кузьмич.

Васька буркнул ещё пару раз.

— Что значит, «мухи не на мёд слетаются»? — снова не сообразил домовой.

Дуся тихонько захихикала.

— Да ну вас! — разозлился Кузьмич. — Давайте, бестолочи, помогайте или не мешайте хотя бы!

Спустившись вниз, я осмотрелся. Банник и домовой стояли посреди сруба. Часть они уже успели собрать, и то, что получалось, очень уж напоминало мне прежнюю баню, что осталась у лесной избушки. Может, Ваське так привычнее?