Мимо меня пролетела муха, сзади которой наперегонки бегали Ганя и Дуся. Оба шипели и друг на дружку, и с досады, что никак не могут настигнуть добычу. Пирожок поначалу пил из родника, но потом решил вписаться в общее дело. Смысла он не понимал, поэтому просто весело гонялся за кикиморой. Муха же выдавала пируэты, что истребитель на авиашоу. Гудела примерно так же.

— Забери их, а? — жалобно попросил меня Кузьмич.

— У меня дела, — ответил я, обходя постройку. Места в пещере хватало, да и вентиляция имелась — подземная речушка дальше выходила из-под земли, формируя живописный грот.

— А мы, значит, тут ерундой по-твоему маемся? — упёр руки в боки домовой.

— Нет, вы молодцы, — похвалил я его и банника. — Вот только в толк никак не возьму, откуда у вас брёвна-то?

— Он достал, — Кузьмич с гордостью показал на Ваську. — Толковый паренёк. Не то, что некоторые, — он неодобрительно покосился на кикимору, которая до сих пор гонялась за несчастной мухой.

Я вопросительно поглядел на банника. Тот пожал плечами и пробубнил нечто в духе «где взял, там уже нет». Ответ не то, чтобы устроил меня, но и вникать в подробности не хотелось. Против бани в зоне доступа я ничего не имел. Вещь полезная и даже необходимая в хозяйстве. А то, что её еще и делают без моего непосредственного участия, так даже хорошо. Но Кузьмич всё же решил внести ясность.

— Водяной ему подсобил. Богуш который, ага. Сплавил нам бревна из затопленной старой деревеньки. Васька их своею силой омолодил, так что банька будет — загляденье! Завтра уже попариться сможешь.

Банник скрестил руки на груди и важно кивнул.

— Я иногда только и делаю, что парюсь. — Мои губы скривились в ухмылке.

Васька округлил глаза — банника задело то, что кто-то принимает банные процедуры без его ведома.

— В переносном смысле. — Поспешил я успокоить приземистого облепленного листьями мужичка.

— Ежели чего, то смысл никуда переносить не надо, — пояснил баннику уже привыкший к моей речи Кузьмич. — Наш леший просто не в себе немного.

Снова кивнув, банник жестами показал домовому, что пора вновь браться за работу. Меня помогать не просили, да и неотложные дела требовали срочного присутствия. Поэтому я пожелал всем удачи, и покинул новый дом. Уже на улице до меня донесся крик и ругань — кто-то из преследователей мухи налетел на Кузьмича и опрокинул его в воду, за что бы нещадно обруган. В этот раз домовой не стеснялся в выражениях, так что у меня получилось обогатить свой словарный запас парой едких ругательств. К тому моменту, когда я соколом улетал прочь, Кузьмич продолжал браниться, да так, что не повторился ни разу.