Колдунья облетела вершину шесть раз, постоянно что-то высматривая в белой мельтешащей круговерти. Она была так сосредоточена, что даже забыла о своих домогательствах. Это позволило мне тоже оглядеться. Соколиное зрение было куда острее человеческого, а мигательная перепонка или так называемое «третье веко» защищала глаза, позволяя видеть всё вокруг. Так что вскоре я увидел едва заметную прогалину на снежной шапке и махнул крылом в её сторону.

— Хороший мальчик, — промурлыкала Ягишна, глядя на меня, как кошка на мышку.

Умей соколы закатывать глаза, я бы так и сделал. Но, увы, хищные птицы таким не занимались. Природа как-то не предусмотрела. А стоило бы…

По мере того, как ступа приближалась к прогалине, ветер выл все сильнее. Он пробирал до костей и казался мне неестественно холодным. Незримый щит вокруг меня и ведьмы стал видимым, когда на нём начали появляться морозные узоры. От дыхания Ягишны повалил пар. Сама она прищурилась, явно концентрируя силу. Сердце колдуньи забилось быстрее.

Но, когда до цели оставалось рукой подать, мы будто наткнулись на прозрачную преграду. Ступа отчётливо ударилась обо что-то. Нас тряхнуло, но, к счастью, никто не выпал за бортик. Зашипев не хуже Дуси, колдунья сжала тонкие пальцы в кулак и с размаху зарядила им по невидимой преграде. По ушам ударил звон хрусталя, и ступа влетела в узкую пещеру, задев бортами неровные обледенелые края.

Стоило нам оказаться внутри горы, как внешние звуки мгновенно стихли, словно за спиной закрылся герметичный люк. Холод сменилась ощутимым жаром. Вокруг царила тьма, но где-то внизу ярко алело нечто раскалённое. Колдунья щёлкнула пальцами, и над нами, словно фонарь, засияла одинокая серебристая звёздочка.

Я сбросил личину сокола и стал самим собой, но значительно уменьшенным.

— Где мы?

Ягишна уставилась на меня так, словно впервые увидела.

— Ты умеешь менять размер? — удивлённо спросила она.

— Как видишь, — чуть раздражённо отозвался я и повторил свой вопрос. — Где мы?

Колдунья благополучно пропустила вторую часть моей реплики мимо ушей.

— А больше ты становиться умеешь? — в её темных глазах сверкнула озорная искорка.

— Могу.

— Весь целиком или можно увеличить только отдельные части? — улыбка Ягишны стала ещё шире.

— Ты невыносима. — Сухо бросил я, прохаживаясь по борту медленно снижающейся ступы.

— А ты слишком уж черств для взрослого мужчины, который живёт отшельником в лесу, — парировала колдунья. — Неужели тебе не хочется женского тепла?

— Вот прямо сейчас? — я развёл руками. — Не очень.

— Ты понимаешь, о чём я.