— Вот так потеха! — рассмеялся Лихо и, обратившись тенью, выпрямился, после чего вновь обрёл материальную форму. — А давай ещё! — он снова попробовал меня схватить, но теперь лишился руки, которую начисто отсекли мои острые кривые когти.
Несмотря на то, что происходило здесь и сейчас, я не спешил рваться в бой.
— Ха-ха! Гляди, как могу, — Лихо поднял конечность и помахал мне ею, после чего прислонил к бескровной ране и срастил с собою вновь. — Когда мне станет грустно, давай подерёмся? — предложил долговязый.
— Если не насмерть, то ладно, — кивнул я, понимая, что лучше этому созданию выплеснуть энергию под моим контролем, чем найти кого-то другого. — А ты мне ещё что-нибудь про Ягу расскажешь?
— Да чего ты всё заладил: Яга, да Яга⁈ — взвыл Лихо дурным голосом. — Надоел! Нет её больше и всё на том. И это для всех кругом благо. — С этими словами одноглазый перескочил на другое дерево, с него перебрался на третье, потом на четвертое, потом на гору и был таков.
Я мог преследовать его, но едва ли добился бы желаемого результата. Если Лихо не захотел говорить, он не проронит ни слова, что бы с ним не делали. Стоило дождаться подходящего момента и тогда попробовать расспросить его снова. Пока же лучше вернуться домой.
Зевнув, я шагнул сквозь лес, и пронёсшаяся мимо избушка на курьих ножках едва не втоптала меня в грязь…
16. По следам памяти
Увернуться от обезумевшей жилплощади на куриных конечностях было тем ещё испытанием. Я обратился проворной рысью и сиганул на ближайшую ветку, избегая участи оказаться втоптанным в грязь. Обострённый слух животного различил, как внутри стремительно удаляющейся избы бранится Ягишна. Помимо её голоса постоянно что-то гремело, падало и ломалось: избушка неслась вперед, не жалея ни окружения, ни своего собственного наполнения. У домишки даже крыша подскакивала, то и дело норовя сорваться. Для этого ей хватило бы зацепиться за какую ветку помощнее и всё, будет у Ягишны почти кабриолет.
Первым моим желанием было призвать силу леса и спеленать буйный домишко корнями. Вот только едва ли он при этом уцелеет — уж больно скорость высокая. О Ягишне, которая сейчас внутри, и говорить нечего — точно что-то, да сломает, и никакая магия не поможет. Но и позволять избушке носиться туда-сюда тоже нельзя.
Значит, будем действовать иначе.
Обратившись птицей, я полетел следом за жилищем Ягишны. Преследование неожиданно проворной избы в ливень было той ещё задачей. А чтобы приземлиться на крышку, мне и вовсе пришлось попотеть, пусть и образно, ведь у птиц и нет потовых желез. Избушка постоянно оступалась и поскальзывалась, лишь чудом сохраняя равновесие, так что зацепиться за неё и удержаться мне удалось не сразу.