Внизу Фэн Лао провёл комбинацию, которая заставила Кайжэня вздрогнуть. Правый нож парировал высокую атаку Жанлиня, затем Фэн Лао шагнул внутрь дистанции, его левое плечо врезалось в грудь противника. Жанлинь пошатнулся, и в этот момент оба ножа атаковали одновременно — один в солнечное сплетение, другой в шею.

Жанлинь каким-то чудом отклонился, но ножи оставили два длинных пореза на его торсе. Кровь начала просачиваться сквозь дорогой халат.

На арене Жанлинь, истекающий кровью, собрался для финальной атаки. Его глаза горели безумием. Он больше не чувствовал боли. Его эссенция бурлила неестественно, черные прожилки проступали на коже.

Он взревел и бросился вперёд, меч «Снежный Рев» сверкнул в сложной комбинации, но Фэн Лао не отступил. Он шагнул навстречу и активировал глиф.

Чжэньшань медленно выдохнул. Он поднял чашку, но чай уже остыл. Не важно. Он всё равно сделал глоток горький, холодный, идеальный для момента.

— Это, — произнёс он тихо, — и есть причина, по которой я отказываюсь от этого заказа.

Кайжэнь всё ещё сидел застывший, его взгляд не мог оторваться от тела на арене.

— Дядя, — наконец выдавил он, — что мне сказать Первому Советнику?

Чжэньшань поставил чашку, вытер губы краем рукава и повернулся к племяннику. Его лицо было непроницаемым, но в глазах плясали огоньки — не веселья, а чего-то более опасного. Предвкушения.

— Вежливо откажись от сделки. Верни аванс, с процентами за неудобство. А если Первый Советник начнет настаивать, намекни, что островитяне, которые платят ему дань, далеко. А Стальное Перо… — он слегка постучал ногтем по своей пиале, издав чистый, звенящий звук, — близко. Очень близко.

Кайжэнь глубоко поклонился, осененный холодным пониманием.

— Дядя, вы как всегда, мудры. Ваша проницательность спасла Дом от большой беды.

Чжэньшань взмахнул рукой показывая, что встреча закончена и племянник, поняв, что аудиенция окончена, развернулся отправляясь на неприятный разговор. Его разум лихорадочно работал, подбирая нужные слова для разговора с Первым Советником.

Когда звук его шагов затих вдали,Чжэньшань не поворачиваясь произнес в пустоту:

— Цзянь.

Из-за тени в углу павильона вышел молодой мужчина. Он был одет в простые, темные одежды, не стесняющие движений. Его лицо было невозмутимым, а глаза острыми, как лезвия. Он был Тенью Патриарха, его правой рукой в делах, о которых не знал даже Кайжэнь.

— Я слушаю, господин.

— Дом Стального Пера должен продать все наши доли во всех домах удовольствия, которыми владеет Первый Советник. Тайно. Начать немедленно. Он слишком далеко зашел в своей игре с кланами и Канцелярией. Стальное Перо не будет втянуто в конфликт с Тайной Канцелярией. Ни как наемник, ни как союзник.