Каких-то жалких два квартала. Меньше тысячи шагов, вот только любой из них может стать последним. И дело даже не в том, что местные были послушны воле Ляна. О нет, все куда прозаичнее: для них мы — великолепный источник полезных ресурсов. С каким бы удовольствием я плюнул в лицо Первому Советнику и генерал-губернатору, что допускают жизнь людей в таких условиях. Пусть я не могу сделать этого сейчас, но первый обязательно сдохнет, а что делать со вторым — будет ясно позже. Пока же надо выбираться.

Тишина здесь была иной. Не священной, как перед выстрелом Ксу, а тягучей и ощутимо враждебной. Воздух пропитали запахи гнили, стоячей воды и чего-то еще — резкого, алхимического, как дешевые красители с ближайших кожевенных мастерских. Туман, густой и молочный, цеплялся за черные остовы развалин, нависавших над каналом. Лунный свет пробивался рваными лоскутами, создавая зыбкие островки полумрака среди абсолютной черноты.

— Добрались. Осталось самую малость, — хрипло выдохнул Ликуй. Он стоял на ногах, опираясь на весло, как на костыль. Его лицо под слоем грязи и копоти было серым от боли и потери крови, но в единственном глазу горел неукротимый огонь. — Моих ребят… я донесу. Они это заслужили.

Он кивнул на два запеленатых тела в центре лодки. Голос был тверд, но каждое слово давалось усилием. Рана на боку, даже перетянутая, была чудовищной нагрузкой. Он посмотрел на третье тело — госпожи Хуэйцин, аккуратно укрытое темным брезентом. Взгляд его скользнул мимо, не задерживаясь. Ни тени сомнения или вопроса. Без прямого приказа Ксу — это была не его ноша. Не его долг. Не его госпожа.

Ксу, опираясь на лук, поднялась. Ее движения были медленными, осторожными, как у человека после долгой болезни. Глубокие тени под глазами казались синяками. Она посмотрела на Ликуя, потом на Шифу и двух выживших бойцов. Шифу сидел, прислонившись к борту; его дыхание было ровным, но поверхностным, лицо — землистым. Двое других были еще хуже — их глаза были мутными от боли и истощения, они едва держали головы. Нести что-то тяжелее собственного оружия? Невозможно.

— Лао, — ее голос прозвучал тихо, но четко. — Сможем? Ее тело должно быть доставлено в поместье. — Она кивнула в сторону брезента. Не «матушки», не «госпожи». Просто «ее тело». Голос не дрогнул, но в нем слышалось не физическое усилие, а моральное. Принять эту ношу.

Я окинул взглядом берег: заросли гнилого тростника, груды мусора, темные провалы между руинами. Идеальное место для засады. И уверен, она тут была.

— Сможем, — ответил я, уже скидывая с плеч свой темный, непромокаемый плащ из плотной шерсти. — Но его понесу я. Твоя задача — нас прикрывать. Смотри в оба. Чуть что — стреляй сразу, даже не раздумывай. Своих тут нет.