Мэй Лин не могла больше терпеть. Любопытство грызло ее изнутри сильнее, чем любая тренировка с мечом.

— Учитель, — тихо начала она, боясь нарушить звенящую тишину павильона. — Учитель вашего Учителя… Кто он? Как зовут того, кому исполняется сто шестьдесят пять лет? Вы мне никогда не рассказывали.

Хонг держал пиалу в своих длинных пальцах, способных согнуть конскую подкову без особого усилия. Он думал о чем-то своем, созерцая чайные листья на дне пиалы. Его лицо, обычно непроницаемое, смягчилось, в глазах появилась тень давнего, почти мифического уважения.

— Его зовут Старец Линь Гуан, — произнес Хонг, и само имя будто наполнило павильон тихим гулом. — Но для таких, как я, он всегда был и будет Настоятелем Храма Дикой Охоты.

Мэй Лин замерла с пиалой у губ. Храм Дикой Охоты. Место, куда принимали лишь драконорожденных, идущих путем возвышения. Место, которое сохраняло традиции тех времен, когда империи еще не существовало. Когда-то стать одним из его членов было высшей честью, но сейчас о них почти ничего не было слышно уже больше поколения.

— Но как? — выдохнула она. — Говорят, они отошли от дел в империи?

— Ничто по-настоящему могущественное не исчезает, дитя мое, — поправил ее Хонг, и в его голосе зазвучала сталь. — Оно лишь уходит в тень. Храм Дикой Охоты — это не храм в привычном понимании. Они одинаково чтят всех великих драконов, но куда важнее, что там проходят обучение магистраты. Один учитель может обучать не более двух учеников одновременно, но любой ученик, сумевший продержаться там больше года, будет намного сильнее даже выпускника Гептархии.

Он сделал паузу, давая ей осознать тяжесть этих слов.

— Там готовят тех, кого в простонародье называют чистильщиками. Они не служат императорам или домам. Их служба — это истинное предназначение всех драконорожденных. Они путешествуют по самым темным уголкам Империи, по забытым богами деревням и проклятым землям. Они охотятся на порождения Искажения, что рождаются из человеческой жадности, страха и злобы. На древних тварей, что выползают из трещин между мирами. И на культистов, что поклоняются этим тварям и сеют хаос.

Мэй Лин сама прошла суровую школу, служа Тайной Канцелярии. Но даже ей становилось дурно от мыслей, что кто-то в одиночку ведет свою безмолвную, страшную войну с тем, что обычные люди даже не смеют назвать. Мороз пробежал по ее коже, представляя, что же за чудовище в человеческом облике этот настоятель.

— Их политическая сила ослабла, это правда, — продолжал Хонг, и в его тоне прозвучала легкая горечь. — Императоры новых времен предпочитают полагаться на нашу службу, армию и чиновников. Они находят дела магистратов слишком темными и неудобными для своего величия. Предпочитают не видеть грязи, которую те выметают с порога Империи.