Слова были лишними, не было никаких предупреждений. Я Просто шагнул вперед, словно порыв ветра, и моя ладонь, рванулась вперед.

Удар пришелся ему точно в центр грудины. Не в лицо как мне хотелось бы, это было бы слишком большим оскорблением всего дома. Нет. Это был удар, призванный остановить выродка и показать мое полное превосходство в схватке.

Раздался сухой, резкий хлопок и с криком боли ее старший брат отлетел назад, споткнулся о край каменной платформы, а затем рухнул на одно колено, тяжело и хрипло дыша. Его глаза округлились от удивления и боли. Выродок не привык, что ему перечат.

Все замерли. Даже Сун Хайцюань, обычно невозмутимый, смотрел на меня с откровенным изумлением. Какой-то чужак посмел ударить высокородного.

Я сделал еще один шаг, встал между Ксу и ее братом. Мои руки снова были спрятаны в рукава, но теперь они знали, что я не просто очередной слуга. Но этого было мало, нужно было, чтобы они осознали по настоящему, что Ксу не одна.

Мой голос прозвучал тихо, ровно, без единого намека на гнев. Но каждое слово звучало как удар молотка загоняющего гвозди в гроб.

— Оскорбление наследницы дома — тяжкое преступление, — произнес я. — Второй удар будет стоить вам руки.

Жанлинь, пыхтя, поднялся на ноги. Ярость в его глазах сменилась холодной, животной ненавистью. Он не ожидал, что кто-то посмеет поднять на него руку.

Он выпрямился, и его рука потянулась к пояснице. Клинок, висевший у него за спиной, был не просто оружием. Это была реликвия дома Цуй — «Снежный рев». Короткий, изогнутый меч с лезвием черного, как ночь, металла, по которому были выгравированы серебром древние глифы защиты крови. Шифу, еще утром, шепнул мне на ухо, что даже с моими способностями к регенерации не стоит получать раны этим клинком.

Лезвие с тихим шелестом вышло из ножен. Оно словно впитало в себя весь скудный свет этого пасмурного дня.

— Ты жалкий слуга, думаешь, имеешь право говорить со мной? — он прошипел, и слюна брызнула у него изо рта.

Я смотрел ему прямо в лицо и улыбался. Вот только эта улыбка была оскалом уличного хищника. В бою со мной ему не поможет его клинок, которого он недостоин. Пара моих ножей отправит его на встречу с его мертвой мамашей куда раньше, чем он успеет произнести формулу вызова. Как же я хотел его убить, но сегодня нельзя. Это нарушит ритуал и Ксу пострадает.

— Жалкий слуга? — произнес я, и мой голос впервые зазвучал иначе. В нем появилось откровенное желание начать конфликт. — Кажется я понимаю почему почтенный глава дома Цуй назначил мою подругу главной наследницей. Его старший сын не знает как вести себя в присутствии равных, а это потеря лица, для столь уважаемого дома.