Третье кольцо начало заполняться созвездиями. Но это были не те звезды, что светят на небе. Это были звезды мертвых миров, потухшие солнца, черные дыры, что поглощали свет. Между ними вились тонкие линии — как паутина, как трещины на поверхности замерзшего озера. И в некоторых местах, там, где линии пересекались, виднелись крошечные точки абсолютной тьмы.

— Это не должно быть возможным, — прошептал Кремень. — Младший, какого демона ты носишь в себе?

— Я не знаю, — честно ответил я, не отрывая взгляда от зеркала.

Узор продолжал проявляться. В самом внешнем кольце начали появляться символы, которых я не мог прочитать. Они были древнее любого языка, что я знал. Старше Империи, старше драконов, возможно, старше самого мира. Они пульсировали слабым светом, то появляясь, то исчезая, словно дышали в такт биению моего сердца.

И вдруг я понял. Это не просто символы смерти. Это символы справедливости. Воздаяния. Неумолимого возмездия, что настигает каждого, кто нарушил естественный порядок вещей. Это было суждение, записанное на моей коже — обещание, что я буду нести смерть тем, кто заслуживает ее.

Между внешним кругом и внутренним квадратом начали проявляться фигуры. Не полностью — только силуэты, тени. Я различал крылья — огромные, перепончатые, как у летучих мышей, но также и перьевые, как у хищных птиц. Они были частью облаков, частью ветра, но также и частью тьмы.

А в самом центре, вокруг клинка-стрелки, появился последний элемент. Весы. Крошечные, почти невидимые, но абсолютно четкие. Одна чаша была пуста. Другая содержала единственное перо — черное, с серебристым отливом. Перо судьи. Перо того, кто взвешивает души и выносит приговор.

Свечение начало угасать. Эссенция перестала течь, и моя, и Кремня. Татуировка застыла, завершенная, живая, пульсирующая.

Кремень медленно убрал руки и отступил на несколько шагов. Его лицо было бледным, глаза — широко раскрыты. Он смотрел на меня так, словно видел впервые. Или словно видел что-то, чего боялся увидеть.

— Я… — начал он, но голос его дрогнул. — Я не понимаю половины того, что вижу. Эти символы… они не из традиционных учений. Не из канона Пяти Драконов. Младший, похоже, наставник готовил из тебя не просто крылатого призрака. Он грезил о создании идеального агента справедливости, который будет нести воздаяние. И судя по твоей татуировке, ему это удалось.

Он сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться.

— От твоей метки исходит сила печати вечного судьи, того, кто взвешивает наши души после смерти, прежде чем будет решено, вернуться ли нам под крыло дракона, что нас породил, или же уйти в забвение.